Игра в кроликов

Когда она началась?

Началась ли вообще?

Или десятая итерация еще не закончилась?

И видел ли кто‑нибудь Круг?

Голос Эбигейл Прескотт стихает, и я, выждав театральную паузу, перехожу к заключительной части выступления.

– Итак, ваши вопросы?

– А можешь рассказать про Прескотт? – зычным голосом спрашивает мужчина в «канадском фраке» – джинсовой рубашке и светлых джинсах. Он играет в автомат, разработанный «Уильямс Электроникс» в начале восьмидесятых, «Роботрон: 2084».

Это мой друг, Барон Кордрой, подсадной зритель – он помогает вести обсуждение в нужную сторону.

– Да, конечно. Насколько нам известно, доктор Эбигейл Прескотт работала под руководством двух ученых: стэнфордского профессора Роберта Уилсона, который изучает теорию игр и ее связь с экономикой, а также квантового физика Рональда Мейерса, но больше никакой информации о ней нет. Есть мнение, что Эбигейл Прескотт не имя, а псевдоним, но и это только теория.

– И чей это псевдоним? – спрашивает Салли, повелительница D&D.

– Понятия не имею, – отвечаю я искренне.

Эбигейл Прескотт – загадка. Про нее ничего не найти ни онлайн, ни офлайн – поверьте моему опыту.

– А откуда взялась эта запись? – И снова тот самый голос с задних рядов. Я все еще не понимаю, кому он принадлежит.

– Ну, как многие знают, найти Игровой манифест Прескотт – задача не из легких. Как только он появляется на общедоступных сайтах, его сносят быстрее, чем какой‑нибудь пиратский фильм крупной компании. У нас есть лишь отрывок, но это единственный источник информации об игре.

Еще одна театральная пауза.

– Он достался мне от друга, который почти победил в восьмой итерации. – Это, конечно, не так. Отрывок, купленный в даркнете, стоил мне двадцать шесть долларов в биткоиновом эквиваленте.

В зале воцаряется тишина.

Они обожают, когда я упоминаю нумерованные итерации игры и их победителей, так называемый Круг. И, разумеется, когда речь заходит о Хейзел, самом скандально известном игроке «Кро‑ликов».

Не только Хейзел пользуется популярностью. Еще есть двое ребят из Канады, Найтшейд и Сэди Паломино; Контрол Джи, победитель последней – десятой – игры; бразильский анархист под ником 6878; и, разумеется, Шелест, самый опасный среди всех участников, по слухам, предавший члена семьи, чтобы получить преимущество в девятой игре. Но, несмотря на все их заслуги, до Хейзел им далеко.

Хейзел – моя визитная карточка. Я всегда стараюсь приберечь упоминания о ней – или о нем? – до конца.

– Ну хватит, скажи уже что‑нибудь новенькое, – просит мой друг Барон.

В этот раз он даже не отвлекается от игры. Нужно будет напомнить ему об обязанностях – в конце концов, я плачу ему деньги. Но это потом.

– Ну, ходят слухи, что в игре замешан кто‑то еще, кто‑то могущественный, таинственный и крайне опасный. Кем бы ни была эта сила, она действует из‑за кулис, наблюдает, следит за нами из‑за завесы бесконечной тьмы и ждет, пока игроки ошибутся. – Я делаю эффектную паузу, а затем продолжаю, понизив голос: – Это предупреждение было написано на обороте библиотечной карточки со дна старинной картотеки, купленной в ирландской комиссионке.

Кашлянув, я цитирую строки по памяти:

Не забудь про Игру, или жизнь канет в Лету; Ищи свой путь по ключам и приметам. Ползи вслепую, думая, что борешься с судьбой, Пока мы ждем во тьме, руководя тобой. Триумф и крах известен наперед, Так играй же, дитя, игра тебя ждет.

– Ого, сколько пафоса. – Снова неизвестный мужчина.

Оглядевшись, я замечаю мелькнувшую в толпе зеленую куртку, похожую на военную.

– Такова суть игры, – продолжаю я. – Суть «Кроликов». – Я медленно обвожу взглядом комнату. – Награды за участие неизвестны, наказание за разглашение тайны и несоблюдение духа игры сурово – с трудом верится, что в нее до сих пор играют. – Я привычно втягиваю в себя воздух. – Еще вопросы есть?

– Моя подруга говорит, что у нее есть доказательства начала одиннадцатой игры. – А вот эту женщину в красной бандане я не знаю; она сидит на полу, прислонившись к автомату «Логова дракона».

– Без обид, но эксперты считают, что игра закончилась на десятой итерации. Нам остается лишь ждать. Никто не знает, когда начнется одиннадцатая игра и начнется ли вообще.

– А что слышно про Хейзел? – вовремя спрашивает Барон Кордрой.

– Боюсь, это тема для следующей встречи.

Толпа расстроенно стонет.

– Если у вас еще остались вопросы, можете скачать PDF‑документ с моего сайта.

Обычно где‑то половина присутствующих задерживается, и мы общаемся уже неофициально, обмениваясь историями про Хейзел и прочих известных игроков, но сегодня ночью в «Гранд Иллюжн Синема» показывают «Донни Дарко», и до начала осталось всего двадцать минут.

Кому же еще интересоваться «Кроликами», если не фанатам научно‑фантастического триллера Ричарда Келли.

Я прощаюсь с участниками, забирающими сданную технику, и они поспешно выбегают под дождь.

Когда последний человек выходит из зала, я открываю небольшой зеленый ящичек и пересчитываю деньги. Двести два доллара. Неплохо. Оставив долю Фокуснику, я прячу ящик под прилавок.

– М‑да, давно я не слышал такого бреда, – раздается знакомый голос. Тот самый мужчина в военной куртке, накинутой на тонкую черную толстовку с капюшоном, скрывающим лицо. Он играет в «Роботрон: 2048», тот самый автомат, за которым стоял Барон.

Видимо, пока народ уходил, они успели поменяться местами.

– Где Барон? – спрашиваю я.

– Кто?

– Парень, который играл в «Роботрон».

– Пошел смотреть «Донни Дарко», видимо.

Ну разумеется. Про «Кроликов» Барону слушать неинтересно, а заплатить семь долларов за фильм, просмотренный уже раз восемьдесят, – это всегда пожалуйста.

– А я неплох, – замечает мужчина, кивая на экран.

Я подхожу и смотрю на счет. «Неплох» – это мягко сказано. Барон бы в жизни столько не набрал, а он самый настоящий мастер «Роботрона».

– Раньше я часто зависал в автоматах, – говорит мужчина и оборачивается, сбрасывая капюшон.

Я мгновенно его узнаю.