Игры тьмы

– О, не бойся, – рассмеялась девушка, услышав нотки испуга в моём голосе, – с тобой просто хотят встретиться Кастор и Итан, и рассказать о некоторых вещах.

– Только не Итан! – взвыла я.

По Клим было видно, что она кое‑как сдерживается от того, чтобы не засмеяться. Её глаза приобрели золотистый оттенок.

– Итан к тебе не притронется, во всяком случае пока Кастор будет находиться рядом с тобой, – улыбнулась она.

Я невольно вздрогнула. Находиться в одной комнате с извращенцем мне не претило, а разговаривать и подавно.

– Он – озабоченный индюк, – выдохнула я.

Клим искренне рассмеялась:

– Он… ну… это Итан, – заключила девушка.

Я про себя улыбнулась. Я высказалась оскорбительно в сторону члена королевской семьи, а Клим рассмеялась. Мне все больше нравилась эта девушка. Она была такой простой, такой искренней.

– Почему ты так добра ко мне? – я с любопытством посмотрела на неё.

Её вид стал очень серьёзным, словно она избегала этого вопроса:

– Ты – будущий член семьи, – её голос стал стальным, – к тому же мне не хватает женского общения.

– А разве у вас во дворце мало девушек? – Я недоумевающе посмотрела на неё. Она давно прекратила укладывать мои черные волосы, сливающиеся с одеждой.

– Их много, да вот только к общению они не тянутся, – в её голосе прозвучали нотки печали. Мне захотелось обнять её и поговорить обо все на свете, – видишь ли, девушки, которые работают прислугой привыкли быть незаметными. Есть Фелиция, но она очень жестокая. А мама… Мама общается только с одним ребенком после случившегося.

– Это очень печально, – грустно произнесла я. На меня накатило чувство вины за то, что я так жестоко обошлась с ней в прошлый раз, – а что именно случилось?

Принцесса поджала губу, и я поняла, что она сболтнула лишнего.

– Ладно, – она снова натянула маску безразличия и попыталась перевести тему. В общем‑то я сама не возражала, – не стоит об этом. Лучше посмотри на себя: какая ты красавица!

– Но всё‑таки я – не ты, – вздохнула я, взглянув на себя в зеркало.

– Конечно ты – не я, – она широко и искренне улыбнулась, – ты намного лучше.

Я смотрела на себя широко распахнутыми глазами, не веря, что вижу себя. Высокая, стройная, с приличной фигурой. Волосы были заколоты в небрежный низкий пучок, а мое лицо обрамляли редкие локоны. Только вот мои большие голубые глаза излучали испуг. Клим, увидев, что я застыла перед зеркалом, решила мне помочь и потащила меня к выходу из комнаты.

Мы вышли в огромный коридор со множеством дверей. Каждая деталь, каждая отметина, стена или окно впечатывались мне в память, как это может запечатлеть фотокамера. Все вокруг было сделано в готическом стиле. Единственное, чего не хватало, это факелов с огнём вместо электрических светильников, которые были развешаны по всему периметру и хорошо освещали путь из‑под тёмных колпаков. Мы шли по бордовому ковру, который выглядел слегка потертым, однако он был безупречно чистый. Коридоры, по которым мы шли, на первый взгляд были одинаковыми, но я видела все отличия. Не знаю, виной тому или радостью, но мне помогала моя фотографичная память.

Мы остановились с ней перед огромной двойной дверью с красивыми рукописными узорами.

– Я не смогу присутствовать с вами, – произнесла Клим, выдернув меня из мыслей.

– Что? – я была по большей части растеряна.

– У меня есть другие дела, – она пожала плечами.

– Но… – я встала как вкопанная, потому что двери распахнулись, а Клим исчезла.

Передо мной находилась огромный кабинет‑холл. В самом центре находился роскошный чёрный кожаный диван, перед которым стоял кофейный столик из тёмного стекла, а напротив висел огромный плазменный телевизор. За диваном стоял огромный шкаф с книгами, занимающий всю стену, а около окна стоял рабочий стол. На нем не было даже намека на то, что за ним когда‑то работали.

– Впечатляюще, не правда ли? – Ледяной голос Итана я буду помнить всегда.

– Ничего удивительного, – произнесла я, пытаясь скрыть страх за каменным лицом.

– Неужели?! – Принц показался из ближнего тёмного угла, словно призрак, – по твоим мыслям так не скажешь.

– Перестань копаться в моей голове, – прошипела я, пытаясь усмирить гнев.

– Твои стены в голове такие ветхие, что можно прочесть все, что мне угодно, – он ледяным жестом дотронулся моего виска, – как насчёт самых сокровенных и запретных желаний?

Его губы исказила ледяная улыбка, а глаза были стеклянными, бесчувственными, холодными. Не произвольно в голове заплясали самые извращенные мысли о том, что он мог бы сделать со мной. Итан высокомерно улыбнулся:

– Мне нравится ход твоих мыслей. Не хочешь исполнить это прямо сейчас?

– Хватит, – кто‑то прервал наше неприятное общение.

На свет вышел человек лет двадцать пяти. Его янтарные глаза излучали одновременно тепло и суровость, а скулы находились в напряжении, выдавая его чувство гнева. Его чёрные, как сажа, волосы были взъерошены, а рубашка немного помята, зато темно‑синие джинсы были идеально выглажены и сидели отлично.

Мужчина внимательно рассматривал меня, время от времени щурясь и склоняя голову на бок. В воздухе повисло гробовая тишина.

– Ради всего святого, я имею право хоть немного позабавиться? – вспылил Итан.

Мужчина перевёл взгляд на парня:

– Конечно. Но только тогда, когда она этого захочет, – он кивнул на меня.

– Да ладно, Кастор, неужели ты реально считаешь, что я не буду касаться её там, где захочу, даже если она этого не хочет? – В голосе Итана звучало раздражение.

Меня на столько поразил вопрос принца, что я невольно отшатнулась от него. Перед моими глазами побежали еще более ужасные кадры, чем прежде, и Итан удивлённо взглянул на меня. В его лице читалось искреннее изумление, а на лице у Кастора не было ничего, оно было пустым.

– Мы с тобой это попробуем, – холодно усмехнулся Итан, – не сомневайся.

Меня сковал страх. Я не знала, что именно он увидел в моих мыслях, но его намеки ужасно пугали меня. Мне нужно было как‑то выйти из этого круга, но язык меня не слушался.

– Итан, Итан, Итан… – вдруг устало произнёс мужчина, – ты же ничего не сделаешь ей. Зачем все усложнять? Ты только оттолкнешь её.

– А какое отношение все это имеет ко мне? – я вдруг обрела дар речи.

Оба вампира посмотрели на меня. Их лица не отображали каких‑либо эмоций, однако у Итана были напряжены скулы.

– Я прошу прощения, – улыбнулся Кастор. Его улыбка скорее напоминала нормы правил этикета, чем просто искренность и доброту, – позвольте представиться, я – Кастор Лэрд, старший брат Итана.

– Не трудно было догадаться, – буркнула я, сложив руки на груди.