Игры тьмы

Честно говоря, в тот момент мне не хотелось плакать: слёзы высохли. Уснуть у меня тоже не получалось, поэтому я стала разглядывать царапины на руках. В темноте они казались чёрными узорами, тянувшимися прямо до локтя. Как я смогла докатиться до такого? Что стало с той Габриэллой, которая жила там, в Чикаго? Куда делась та девочка, которая была готова бросить вызов всему миру?

Мои «увлекательные» занятия прервал странный звук доносившийся из коридора. Меня захватило любопытство.

«Что же там творится?» – я задала себе немой вопрос.

Медленно подойдя к двери, я прислушалась и услышала два голоса:

– Ты уже начинаешь раздевать меня прямо в коридоре, Джинна? – гортанно произнёс парень.

Этот голос был знаком, и именно его я запомнила надолго – Итан. Я приоткрыла дверь и увидела, как неизвестная жгучая брюнетка прижимала полуобнаженного Итана к противоположной стене. Её руки потянулись к пряжке на джинсах, но он перехватил их и оттолкнул девушку к двери в мою комнату, и через мгновение навис над ней. Его глаза были красными, но горели они отнюдь не яростью, они были полны желания, вожделения. Я четко видела все его тело, и мне оно казалось идеальным: я никогда не видела такого рельефа. Его мускулы играли – это выглядело великолепно. Я знала, что мне нужно отойти от двери, но не могла. Мои глаза впитывали это зрелище. Оно одновременно было отвратительно и прекрасно.

Итан резко разорвал блузку на девушке, и пара пуговиц полетело в щель приоткрытой двери. Я отскочила издав приглушенный всхлип. Я понадеялась, что эта парочка в своей страсти меня не услышала, но я ошиблась.

«Детка, подглядывать нехорошо» – голос Итана раздался в моей голове, как наказание.

– А вот нечего устраивать прелюдий, – нервно прошептала я.

«Не переживай, скоро на месте Джинны откажешься ты» – я почувствовала его холодную усмешку.

– Мечтай! – съязвила я, – я не твоя.

«У нас будет такой секс, какого еще ни у кого не было» – продолжал он, не обращая внимания на мои возражения.

Мне стало не по себе. Я представила, что этот извращенец, может со мной сделать. Я никогда в жизни не думала, что потеряю свою невинность с таким как он и не должна была этого допустить.

«О, неужели, ты девственница!» – я услышала хохот в голове, – «О, Боги, я не ожидал такого. Ну, это поправимо».

– Убирайся! – В истерике закричала я.

«Детка, это только начало» – его ледяная улыбка стояла у меня перед глазами, пока я не услышала, как дверь напротив захлопнулась.

Я осторожно приоткрыла дверь. В коридоре стояла тишина, только из комнаты «прекрасного» принца доносились стоны. Я зашла обратно в комнату и быстро переоделась. После такого фиаско мне не хотелось оставаться здесь. Поэтому я решила поискать более подходящее место для избавления от эмоций.

Я поплелась по коридору в неизвестном направлении. Все здесь казалось еще более жутким: в темноте меня преследовали тени. Мне казалось, что я блуждаю около часа, но дороги из своей комнаты не запомнила. Я зашла в коридор, который был заброшен: по всюду висела паутина, разбиты кушетки, света практически нет. Я знала, что здесь находиться мне нельзя, но любопытство брало верх. Я толкнула одну из дверей и вошла внутрь. Это оказался танцевальный класс, рассчитанный на небольшое количество человек. В таком же классе когда‑то занималась я. Он был полностью зеркальным, за исключением дальней стены – там было окно. На столе в правом дальнем углу стоял не плохая аудиосистема и компьютер. А по всем зеркалами растянулся станок. Место было волшебное, несмотря на то, что полностью покрылось пылью и паутиной. Оно навевало на меня легкую светлую печаль. Я робко двинулась в центр класса.

Я уже долгое время не была в таком помещении. От воспоминаний по рукам пробежала приятная дрожь. Моё тело самопроизвольно начало движение. Руки и ноги уже знали, что нужно делать. Releve, brise, pas de bourree… Движения балета плавно переплывали в современные танцы. Каждое из них было похоже на взмах крыльев. И этот полёт танца не требовал музыки – она была у меня в голове. Я вкладывала в каждое движение, все свои эмоции, которые бурлили во мне, как только я появилась здесь. Каждый взмах, каждый выпад сопровождались новым облаком пыли, сквозь которое, как через туман, пробивался свет луны. Это выглядело волшебно. И не смотря на то, что я сама уже была в пыли, я продолжала кружится, позволяя мыслям унести меня из мира жестокости, реальности.

– Строптивая девочка выбралась из своих покоев и решила прогуляться. А потом забрела не в то крыло, – неожиданный женский голос прервал мой танец. Я резко повернулась.

Передо мной стояла высокая женщина средних лет. Прямая осанка, грациозная походка, волосы, как водопад – длинные, каштановые, густые – ниспадали по спине.

Её шёлковое свободно сидящее платье говорило о том, что она уже была готова лечь спать. Её естественная красота завораживала. Небольшая прохлада в острых чертах лица, заставляла преклонить голову, однако глаза…. В глазах была теплота, и даже забота.

– В этот коридор никто кроме меня не заходил уже больше четырёх лет. Все ненавидят это место, – между тем продолжила женщина, – но ты… Ты не испугалась этого места несмотря на то, что ты пережила, с твоим состоянием все в порядке.

Я смотрела на нее, не понимая, кто эта женщина. Я вглядывалась в её строгие черты лица, в цвет больших глаз. Но все равно не понимала, кто она.

– Твое любопытство забавляет меня, – её губы дрогнули в улыбке, – Я‑Королева Изабелла.

Я застыла в немом страхе, не зная, что нужно делать. Сама королева стояла передо мной. Наконец я сделала реверанс, в последствии которого чуть не упала, из‑за чего это движение вышло немного неуклюже.

Королева засмеялась. Её смех не был холодным, скорее он походил на не совсем искренний. Она походила на фарфоровую куклу с почти стеклянными глазами.

– Пойдём, пройдемся, – с прохладой в голосе произнесла она и двинулась к выходу. Я последовала за ней.

Мы шли по тому же заброшенному коридору, заходя все дальше вглубь. В этом месте уже не был освещен проход. И через небольшой промежуток времени мы зашли в тупик. Я не видела этого, потому что практически все время шла на ощупь. Я поняла это, потому что королева остановилась. Вскоре послышался щелчок открывающейся двери.

– Входи, – еле слышно произнесла она.

Я шагнула в комнату, которая была в пыли. Свежего воздуха почти не было. На ощупь я нашла что‑то мягкое и твёрдо стоящее на четырёх ножках и села. Королева села почти впритык ко мне для того, чтобы я хотя бы видела её очертания.

– Ты так на неё похожа, – с едва заметной ноткой боли произнесла она.

– Похожа на кого? – прошептала я.

– На мою дочь, – теперь её печаль стала физически осязаемой, – видишь ли, не так давно у меня было шестеро детей, и двое из них были близнецами: Даниэла и Итаниель. Они были очень дружны, как это бывает. Однако и в наш дом пришла печаль: несколько лет назад над моей дорогой дочерью надругались, а потом вырвали сердце. Когда Итаниель пришёл к ней, чтобы проверить её состояние, он увидел её разодранное и обнажённое тело здесь, в этой самой комнате, на кровати. В нем забушевали ярость и гнев, он разнес этот коридор в клочья, и сказал, чтобы здесь впредь никто ничего не менял.