Иллюзия бога

Ари была уверена, что ей минимум два дня не удастся сомкнуть глаз ни на секунду – так много вопросов кипело в ее мозгу, и ни на один из них она пока не могла найти логичный ответ. Но, к своему удивлению, она задремала под едва различимый гул мотора и чуть не проехала свою остановку.

– Остерегайтесь любителей приключений, – добродушно бросил водитель, высаживая единственную пассажирку посреди темной улицы.

– Я и сама любительница приключений, – проворчала Ари, растерянно озираясь по сторонам. Ей категорически не хотелось покидать круг света, отбрасываемый единственным на улице фонарем. Но пришлось.

«И она вышла посреди нихуя с бесполезным разряженным телефоном и верой в светлое будущее». В детстве, когда было жутковато, Ари иногда размышляла о себе в третьем лице, как о героине какой‑нибудь книги. Глупо, конечно, но когда‑то ее это успокаивало. Хорошо, если бы сейчас тоже успокоило: до кампуса оставалось еще минут двадцать пешком, а Ари совершенно не помнила маршрут. Первый и последний раз она ездила на этом автобусе в день поступления. Конечно, большинство студенток ее круга уже тогда приехали на личных автомобилях, но Ари было плевать на то, как воспримут ее появление. Ее мысли занимал Эллинский университет, а особенно – колледж Эгея, который, казалось, был предназначен для нее. Место, в котором она нуждалась. Кампус, пронизанный атмосферой десятилетиями накопленных знаний, преподаватели, относящиеся к тебе как к равному, неожиданная для учебного заведения свобода – годы здесь обещали быть совершенно особенным опытом, и у Ари горели глаза, когда она шла по этой улице в первый приезд.

Очарование университета не покинуло ее и теперь, просто чувства Ари стали сдержаннее, восторги поутихли. Все‑таки здесь были напряженные эпизоды, были ссоры, интриги, а сейчас университет еще и повернулся к ней магической темной стороной, изнанкой, о которой Ари так долго не знала и теперь боялась предположить, что просто сходит с ума. Но, в целом, она все еще любила это место, наполненное самопровозглашенными творцами и бунтарями. Студенты ни в чем себя не ограничивали, превращая жизни в эксцентричный перформанс, в искусство. Каждый жил в собственной фантазии, а преподаватели только подбадривали и поощряли такую внеучебную деятельность. Многие вообще не заботились об оценках.

Ари нравились даже легкие напряженность и упадничество, свойственные этому месту. И загадки. Не нравилось только то, что она не могла их разгадать. И то, что они касались лично ее и близкого ей человека. Легко быть зрителем с запасом попкорна, отстраненно наблюдающим за тайнами, а вот самой стать героем истории – это было выше ее сил.

Когда‑то Ари услышала фразу «беда полностью полагается на точно выбранное время». В ее случае это подошло как нельзя лучше: она едва начала свыкаться с мыслью, что отношения могут не быть созависимыми и горькими. Ее только отпустило перманентное желание вцепиться зубами в протянутую руку. Она только перестала плеваться ядом, чувствовать немотивированную агрессию по отношению ко всему миру. Перестала вести себя, точно вооруженный до зубов задира, который воображает, будто чувства – это дуэль, а не танец. Перестала думать при взгляде на Диониса: «Мне очень нравится этот человек, но я никогда не смогу его понять». Эта мысль засела в ее голове еще с их второй встречи, которая была совершенно случайной. Настолько, что иногда Ари всерьез подозревала, что ничего случайного в ней на самом деле не было.

 

== Осень прошлого года ==

 

В тот день она зевала после очередной бессонной ночи, шаря по полкам, оставляя смазанные отпечатки на слое пыли, припудривающем корешки библиотечных книг, когда услышала знакомый голос:

– Да, я продавал здесь дурь раз или два. Почему бы и нет? Если ты заинтересован в том, чтобы словить кайф, то можно либо тратить деньги, либо собирать их. Как по мне, быть дилером лучше. К тому же из меня получается неплохой химик… Может, я ошибся факультетом?

Ари замерла, вслушиваясь в развязные нотки: кажется, пожаловал давешний знакомый, освободивший ее из полицейского участка, собственной персоной. Ей не слишком хотелось с ним пересекаться, не понимая до конца, зачем тот вообще помог, – к тому же он пришел не один. Речь его собеседника была тише и быстрее, Ари легко могла представить, как он оглядывается по сторонам, боясь, что их услышат.

– Я слышал, будто ты… как бы это сказать… – Пауза, натужное сопение.

– Натурой беру?

Собеседник издал звук, одновременно похожий на мычание и икоту.

– Черт, ты и камень разжалобишь…

Послышались шаги, наступила тишина, и Ари осторожно выглянула из‑за стеллажа, молясь, чтобы они, наконец, ушли. Увиденное заставило ее тут же втянуть голову обратно и быстро сесть на первый попавшийся стул, но было поздно.

– Дарлинг! – окликнул Дионис, судя по звукам, поднимаясь с колен. – Выходи. Я вижу твои ботинки.

Мысленно чертыхнувшись, Ари быстро поджала ноги. Молчание затягивалось.

– Да выйди ты уже, наконец. Милый Адонис сейчас копыта откинет от ужаса…

Ари медленно выглянула, заранее готовясь нырнуть обратно. Но в зале оказался только ее знакомый.

– Сбежал. – Дионис со вздохом спрятал носовой платок в карман горчичного пиджака. – Дарлинг, ты все испортила. Не пойми превратно, я очень рад тебя видеть, просто он был моим… э‑э‑э… товарищем.

– Догонишь его? – поинтересовалась Ари.

– Никак нет, – весело отрапортовал он. – Не собираюсь я ни за кем бегать! Мои моральные принципы, знаешь ли…

– Возможно, я ошибаюсь, но мне почему‑то кажется, твои моральные принципы – та еще русская рулетка. – Она осеклась. Это было грубовато с ее стороны, но Дионис, кажется, нисколько не обиделся.

– Ты даже не представляешь, насколько права. – Он окончательно вышел из тени многочисленных полок и подошел к окну. – Вот же черт!

Услышав его вопль, три библиотекарши, сидевшие у входа с клубками пряжи, одновременно зацокали языками и зашикали.

– Извините, – хором прошептали Ари и Дионис.

Девушка прищурилась, оглядывая улицу. Ничего примечательного, разве что на ступеньках образовалось какое‑то столпотворение с участием дионисова приятеля, которого спугнула Ари.

– Что случилось?

– Кажется, к Адонису, моему клиенту, пристали городские, а у него карманы полны таблеток. Неувязочка, конечно… Какого хрена здесь вообще забыли городские?

Ари равнодушно пожала плечами.

– Серьезно? Смотри, смотри, там еще и полиция подоспела! Спасем его, как думаешь? – Не дожидаясь ответа, Дионис поманил ее рукой и побежал к выходу.

– Поберегись! – бросил он Аполлону, сокурснику Ари, застывшему у лестницы с мечтательным выражением лица и книжкой, прижатой к груди. Тот еле успел отпрянуть, язвительно крикнув вслед:

– Трубы горят?

– Ага, медные. И не горят, а восхваляют мое величие!