Инг-Мари. Виртуоз магического сыска

Подслеповатость миссис Маккензи сыграла с ней шутку. Реми послал Эбби насмешливый взгляд и под ручку с довольной хозяйкой прошествовал в дом, где с кухни уже доносились аппетитные запахи.

– Я переоденусь и спущусь, – сказала Эбби и свернула к лестнице на второй этаж. К ее удивлению, уже через десять минут к ней в комнату постучали. И что‑то подсказывало, что это не ее единственная соседка, бедная поэтесса Кэти.

– Жди внизу, – велела Эбби, но тут повеяло холодком, и дверной замок щелкнул, открываясь.

– Прошу прощения, но пирог с бараниной – это на любителя.

Реми прошелся по комнате, ничуть не смущаясь ее присутствия, благо, Эбби не успела раздеться и только собиралась пойти в ванную, расположенную в конце коридора. Искупаться хотелось безумно.

– Как тебе удалось сбежать из‑под бдительного ока миссис Маккензи? – спросила Эбби, на что фэйри хитро сощурился.

– Это все мои мужские чары.

– Женские чары, – машинально поправила Эбби и сгребла разложенную на кровати чистую одежду. – Обычно люди говорят «женские чары».

– Они просто мало видели наших мужчин, – немного обиженно ответил Реми. – Я буду ждать тебя здесь, если ты не хочешь, чтобы я тебя проводил, конечно.

Эбби не хотела. Велев сидеть тихо и не высовываться, она ушла в ванную.

Все происходило как‑то стремительно, не оставляя времени подумать и проанализировать ситуацию. Пока Эбби лежала в ванной, она размышляла о том, что за неполные сутки успела получить почти повышение, взлететь по шкале собственной важности до небес, потом тысячу раз разозлиться на Реми, посидеть в камере, притворяясь его женой, причем не где‑то, а на землях фэйри, а под конец всего этого провести ночь в чужой постели и притащить несносного, но все‑таки мужчину в свой дом.

И теперь он сидит в ее спальне, наедине с ее личными вещами, одеждой, бельем – в общем, всем! А она тут взбалтывает ногами пену и, как ребенок, оттягивает важные разговоры.

Когда Эбби вернулась в комнату, то застала Реми флиртующим с поэтессой Кэти. Строго говоря, Кэти была студенткой из разряда тех студентов, которые остаются таковыми до первых седин, а то и дольше. Не так давно стихи Кэти опубликовали в альманахе литературного журнала среднего пошиба, и с тех пор девушка пребывала в уверенности, что это и есть слава.

– Здравствуй, Эбби, – застенчиво улыбнулась эта акула поэтического пера. – Прости за вторжение, дорогая, я бы никогда, но так вышло, понимаешь. Мистер Инг‑Мари нуждался в компании, понимаешь, ведь эта обстановка, шум и гам людского города. Они сбивают с толку чувствительную натуру фэйри. Ведь правда же, мистер Инг‑Мари?

«Йон, – подумала Эбби с неожиданной злостью. – Правильно обращаться к высшему фэйри – йон». Но вслух ничего такого не сказала и даже не обозвала невинно щебечущую девушку бестолочью, как собиралась. И вообще, надо следить за собой, все чаще случаются такие приступы неоправданного гнева. Чем ближе к той самой дате на календаре, когда исчез Дэниэл, тем хуже.

– Мисс Хид была так любезна, что подарила мне свои стихи, – похвалился Реми и показал экземпляр альманаха, который Кэти скупила огромной пачкой едва ли не на последние деньги. – Они просто очаровательны. Особенно тот, где «моя любовь как ветка розы. Она завянет от мороза. Твоя любовь как гладиолус, у нее призывный голос».

Невероятным образом ему удалось сохранить серьезность во время декламации сего опуса. Кэти зарделась, принимая восторг фэйри за чистую монету. Эбби его вид тоже мог ввести в заблуждение, но даже краткого знакомства хватило, чтобы подозревать его во всех грехах.

– Кэти, не могла бы ты оставить нас наедине, – попросила Эбби, не подумав, и девушка понятливо округлила глаза.

– Ну конечно, душа моя! Ну конечно, я же все понимаю! Все, уже убегаю. Меня уже нет. Обязательно приходи вечером на чай, поболтаем по душам.

Эбби проводила ее взглядом и готова была поклясться, что слух о романе с фэйри скоро станет достоянием всего квартала, если учесть, что населяли его в основном скучающие пенсионеры. Она повернулась к ухмыляющемуся Реми:

– Что ты тут устроил, скажи на милость?

– Я ничего не трогал, нигде не рылся, и, кстати, вон те духи в круглом флакончике нужно выкинуть. Они такие дешевые, что мне страшно брать их в руки.

– Так не бери, – огрызнулась Эбби.

– Кому‑то нужно выпить и расслабиться. У тебя есть что‑нибудь крепче вчерашнего чая?

– Миссис Маккензи против спиртных напитков, – ответила Эбби и провела рукой по влажным, липнущим к лицу волосам. Ей и правда не помешало бы немного расслабиться, но не путем распития алкоголя, а как‑то иначе… Знать бы еще как.

– Слушай, нужно поговорить, – решила она и села на кровать, поджав ногу. Свободные легкие брюки не смущали движений. – Ты понимаешь, что произошло? Маги почти поголовно состоят на госслужбе, они не станут шнырять по чужим кладовкам и телепортировать первых встречных через разделительную черту. Это… это ненормально.

Реми слушал молча. Потом потянулся и закинул ногу на ногу.

– Обидно, конечно, за первых встречных, но ты обратила внимание на важную деталь. Маг собирался телепортировать себя. Почему из кладовки, спросишь ты. И я отвечу – не знаю.

– Наверное, – подумала Эбби, – это как‑то связано с самим процессом создания телепорта. Я в этом не сильна, если честно. Но можно поспрашивать знающих людей.

Она не хотела лезть в это дело, резко запахшее жареным, но почему‑то не могла заставить себя о нем не думать. К тому же, хоть она и инспектор (неофициальный), решения по своей работе принимает Реми, а не она. И он, кстати, казался весьма заинтересованным.

– Тогда эта часть на тебе. Ваша магия слишком сложна, я боюсь не разобраться с наскоку.

Эбби кивнула и, потянувшись, достала из прикроватной тумбы небольшой блокнот в синей кожаной обложке, открыла его и записала первый пункт на сегодня.

«Поговорить с Харви».

– А что насчет места? – спросила она. – Я имею в виду то, куда мы перенеслись. Город фэйри.

Реми помрачнел. Эбби пришлось проявить всю свою женскую чувствительность, чтобы это понять, но факт оставался фактом.

– Человеческий маг, прячущийся в подполье, систематически открывает портал в город фэйри. Интересно.

– Систематически? – удивилась Эбби.

– Миссис Дэвиш жаловалась, что кто‑то не в первый раз бьет ее драгоценные бутылки. Так что маг пригрел себе удобное местечко для телепортации и регулярно туда наведывался. Кстати, если ты готова, то надо навестить даму и взглянуть на место преступления еще раз. Битых бутылок должно было прибавиться.

Эбби усмехнулась:

– И тогда миссис Дэвиш с чистой совестью может отказаться от таких сыщиков.

– Пусть только попробует! – воскликнул Реми. – Все. Поднимайся, нам пора бежать!