Инг-Мари. Виртуоз магического сыска

Реми так и не вернулся, зато довольно скоро дверь снова распахнулась, и охранник проводил Эбби на выход. Рассвет еще даже не начал заниматься, но в тюремном дворе было достаточно светло от многочисленных магических светлячков. Инг‑Мари ждал ее возле той же закрытой кареты.

– Соскучилась, дорогая? – с сияющей улыбкой спросил он. – Не смотри так, иначе нас рассекретят. Ну же, порадуйся. Мы возвращаемся домой. Точнее, нас возвращают под бдительным присмотром.

– Что они у тебя спрашивали?

– Ты никогда не расслабляешься, Лерой?

– Почему нас выпустили? Что ты им сказал?

– Разве нас выпустили не благодаря твоим яростным выкрикам? Не захотели связываться с твоим начальством?

И честно так своими глазами голубыми смотрел, будто в душу заглядывал. Эбби ну никак не могла на него сердиться так, как собиралась. К тому же он мог быть прав, скорее всего он был прав, и фэйри просто проверили ее слова. Много времени на это не надо – Департамент тесно сотрудничает с местными службами и подает списки своих сотрудников.

Они сели в карету. Реми молчал не долго, наклонился к Эбби и трогательным шепотом спросил:

– А тебя правда зовут Абигейл?

Карету тряхнуло, и Эбби ударилась макушкой о его подбородок, оба синхронно ойкнули.

– Это все, что тебя волнует? – Она досадливо потерла ушибленное место. – Ты как ребенок, честное слово.

Реми отодвинулся и довольно сложил руки на груди.

– К твоему сведению, фэйри живут дольше людей, и наши процессы взросления‑старения отличаются от ваших. Я еще юн и горяч.

То ли стресс так подействовал, то ли уверенность, что на сегодня это последнее приключение, но Эбби усмехнулась.

– Еще скажи, что ты несовершеннолетний.

– Я могу пить алкоголь и целовать девушек, если тебя это беспокоит, – не остался он в долгу. Эбби махнула на него рукой и закрыла глаза. Так хотя бы не сильно укачивало…

– Эй, приехали. Эй… да она спит. Подождите, я сам. Подержите лучше дверь.

Эбби ничего не снилось, она вообще не спала, просто тело вдруг налилось тяжестью, а веки опухли и ни в какую не желали подниматься.

– Ну же, детка, помоги мне.

Эбби ухватилась за воротник кожаной куртки, и Инг‑Мари вытащил ее, полусонную и вялую, из недр экипажа. Потом был какой‑то провал, после которого она пыталась вроде бы как оказывать сопротивление, бунтовала. Потом опять чернота.

А потом сразу утро.

Солнечный лучик проказливо щекотал кончик носа, и Эбби накрыла его ладонью. Теперь горячо стало уже ей. Мысли просыпались медленно и вяло, она перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку и с наслаждением вдыхая приятный сладковатый аромат. В комнату ворвался порыв теплого летнего ветра, занавески колыхнулись, шурша и позвякивая металлическими кольцами. С улицы донесся запах свежей, будто только из печи, выпечки.

Эбби потянулась и в этот миг поняла, что что‑то не так.

Ей нечасто приходилось просыпаться в незнакомых местах, не последний год точно, и то немного пугающее чувство неузнавания повергло ее в шок. Эбби резко открыла глаза и села. Совершенно верно, это не ее спальня и не ее кровать. Эбби опустила взгляд и выдохнула – одежда ее, но кто‑то снял с нее пиджак и стянул туфли. Бретели майки сбились на плечи, в волосах – она потрогала мятую шевелюру – застряли перья и пух из подушки. И только после этого беглого осмотра Эбби обратила внимание на часы. Начинался рабочий день.

– Реми!!!

Она сбежала по узкой крутой лестнице на первый этаж, на ходу натягивая пиджак. Туфли она в комнате не нашла, поэтому шлепала так, босиком.

Фэйри сидел в кресле за столиком и пил какао, Эбби поняла по запаху. Длинные ноги покоились как раз на этом самом столе. Реми услышал, как Эбби прогрохотала по лестнице, но даже не обернулся.

– Почему я еще тут? – спросила она без приветствия.

– Ты уснула.

– Ты мог меня разбудить!

– И ты бы меня побила.

Вот это заявление. Эбби даже растерялась, не зная, как отреагировать.

– Разве я тебя когда‑нибудь била?

Реми поднял на нее ехидный взгляд:

– Могу показать парочку синяков, только они на таких местах…

Эбби махнула рукой, прерывая поток ненужных откровений. Ей надо было срочно домой, может, ее ночное отсутствие удастся сохранить в тайне. Реми, кажется, понял по ее лицу, что шутки неуместны, и поднялся.

– Пойдем, я тебя провожу.

Эбби почему‑то стало неловко.

– Не надо. Я вполне доберусь и сама. А потом нам нужно обсудить произошедшее этой ночью.

Она повернулась к выходу.

– Ты не можешь уйти, Лерой, – проникновенным голосом сказал Реми.

– Почему же?

– Ты забыла про обувь.

И неприлично, совсем не по‑волшебному, заржал. Эбби готова была его возненавидеть. Но не сейчас. Когда‑нибудь обязательно.

 

* * *

 

Миссис Маккензи миновать не удалось, Эбби поняла это, едва подошла к дому в сопровождении отвратительно бодрого фэйри. Хозяйка встречала на пороге и явно готовилась отчитать провинившуюся квартирантку.

– Доброе утро, милая, – сладким голоском поприветствовала старушка. – Отличное начало нового дня, не находите?

Намек был более чем прозрачный. Эбби не хотела оправдываться на глазах у подопечного, но тут миссис Маккензи разглядела Реми. Достала из кармана фартука забавные круглые очки, нацепила на нос и заинтересованно подалась вперед.

– Вы! – наконец изрекла она высоким голосом и ткнула в Реми пальцем: – Подойдите‑ка сюда.

Эбби внутренне возликовала, похоже, достанется не только ей. А если повезет, то даже вещи не придется собирать.

– Госпожа. – Инг‑Мари склонился перед миссис Маккензи и, ловко перехватив ее руку, галантно поцеловал. – Меня зовут Реми Инг‑Мари, я частный сыщик и владелец детективного агентства «Инг‑Мари. Бюро магического сыска», названного, как вы заметили, в честь меня.

– Милая, где вы нашли этого прелестнейшего молодого человека? Вы просто обязаны были меня с ним познакомить.