Интеритум. Книга 2. Кукловод

В душе, на уровне подсознания, он знал, где искать. Он прошел весь путь, который проходили его предшественники. Он изучил работы Куагара, он понял, зачем ему нужны образцы ДНК земных животных, он разобрался, как и для чего разрабатывался Разрушитель, знал и о последствиях его применения. История великого Оружия бесславно закончилась после того, как Веспер изъял силу из него (по крайней мере, все так говорили), но память о существовании возможности пробить ауру Земли и достать образцы ДНК осталась жива и требовала каких‑то решений. Эол чувствовал, что есть другой путь, но он запрятан глубоко в природе самой Фикты.

Для его исследований требовалась огромная экспериментальная статистика, а для этого нужны были деньги. Советом подобные исследования после гражданской войны не финансировались по ряду причин, и поэтому Эол решил заняться незаконным производством оружия для продажи и возможности продолжить исследования на вырученные деньги.

К этому его подтолкнул случай. Вообще‑то, он давно обратил внимание, что при снятии ауры пожирателя выделялась энергия, которая в корне отличалась от других энергий. Ну а самое главное, эта энергия никуда не исчезала, а накапливалась в магическом энергетическом поле. Он попытался силами магии выделить эту энергию в чистом виде, и ему это удалось, вот только управлять ею он так и не научился. Однако однажды, проводя опыты с металлами и их сплавами, он обратил внимание, что эта энергия качественно меняет структуру некоторых сплавов. В сумме, с применением некоторых магических заклинаний, эти сплавы приобретают уникальные свойства, позволяющие ковать мечи – мечту любого воина.

В империи изготовление и реализация любого оружия строго контролировалось и облагалось большими налогами. Нужно много трудиться, и все равно мало заработаешь, а Эолу нужны были деньги, большие деньги. По велению случая он познакомился с подземными эльфами, работниками лабиринта. Он им предложил, а они согласились за определенную плату создать под домом его тетки секретные комнаты и в них начать производить клинки, а для тайного вывоза готовой продукции комнаты соединить с лабиринтами.

Тишину нижнего уровня комплекса лабораторий и катакомб нарушил лязг металла, а темнота этого ограниченного пространства стала скрывать кровавую правду производства смертельного оружия. Нашелся и оптовый покупатель, который не задавал лишних вопросов и платил очень хорошо. В свое время с ним Эола познакомили те же эльфы, утверждая, что лучшего покупателя не найти, хотя и отметили, что лишних вопросов ему задавать не следует.

Это был неприятный субъект, представившийся Аресом, не скрывающий своего интереса к мечам Эола, утверждая при этом, что это для клана темных магов. В таких делах любопытство – штука скверная. Поэтому Эол сильно не интересовался, против кого будут направлены эти клинки, тем более, для него это было не принципиально, так как на Фикте был мир, а это, видимо, простой продавец оружия. Вот и сейчас он уже ждет.

Эол резко поднялся со стула и, предварительно удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, подошел к стене и прикоснулся к ней ладонью. Через несколько секунд в стене открылся проем, в котором появилась лестница, ведущая вниз. Эол спустился по этой лестнице, а стена за его спиной снова стала монолитной.

На огромный деревянный стол подан железный ящик со сложными замками сейфа, как бы доказывая серьезные намерения того, кто его принес. Замки послушны хозяину и открываются по первому его велению, а ящик предоставляет свое содержимое тому, кому оно предназначается. Огонь факелов, отражаясь на зеркальной поверхности лезвий мечей, играл холодным блеском металла, заколдовывая своей первозданной прелестью перехода жизни к смерти.

– Я не понимаю, зачем ты так трепетно относишься к оружию, которым не предполагается никого убивать, ведь на Фикте мир? – Взгляд молодого человека пытался поймать взгляд покупателя. Его нервный голос негромок и приглушался стенами катакомб, но слова понятны.

– Встречный вопрос, любопытный ты мой мальчик Эол. – Улыбка на небритом лице без губ искажалась в бликах пламени факелов, превращаясь в страшный оскал. – Почему ты так усовершенствуешь свои инструменты для убийства?

– Попрошу!!! – зло проговорил Эол, покрываясь холодным потом под взглядом покупателя. – То, что я создаю, я создаю во… – Его голос дрогнул. – Благо!

– Война ради мира? – Палец покупателя коснулся острия одного из мечей, тут же оставляя на нем кровавые отметины. – Как поэтично и так трагично! – Он причмокнул, облизав окровавленный палец, вновь оскалившись в улыбке, и добавил: – Как трагикомично, но мне это, как и тебе, очень знакомо! – А затем громко расхохотался.

Смех привел Эола в бешенство:

– Я тебе больше не продам оружия, ищи других продавцов!

Покупатель, сощурив глаза, с любопытством, без каких‑либо эмоций, указывающих на боль или сожаление от содеянного, стал рассматривать порез на пальце, из которого сочилась кровь.

– О да, прости! Я бесконечно благодарен тебе за твое первоклассное оружие, оно не позволяет долго мучиться жертве. Твоя магия оружия превосходит все ранее мной виденное. Но и не забывай, я тебе плачу гораздо больше, чем кто‑либо. Молчу… а это тебе нравится, и, благодаря моим деньгам, ты можешь продолжать свои дурацкие опыты в генной инженерии.

– Ладно. – Эол выдохнул, заглушая гнев. – Но ответь: зачем тебе это оружие? Или ты просто перекупщик? И потом, гражданская война закончилась, и, насколько я знаю, клан темных магов вновь в законе, зачем им оружие? Ты не все договариваешь?

– Я же тебя не спрашиваю, на каком основании на тебя работает целая куча подземных эльфов. – Арес оскалился. – Они гремят здесь железом вместо того, чтобы работать в лабиринтах. И еще… мне нет дела, какой магией ты их прикрываешь, хотя и уверен, что запрещенной!

Похлопав по плечу замолчавшего Эола, его собеседник уже с нотками доброжелательности добавил:

– Скажи своим эльфам, я доволен их работой, и дополнительный гонорар уже переведен на твое имя. Пусть выносят весь товар на поверхность, его там уже ждут. Я тоже пойду, а то задыхаюсь в этой яме гоблинской старухи, Веспер ее… Ха‑ха‑ха!

Покупатель стал подниматься по ступенькам к секретному выходу на поверхность, а Эол махнул рукой стоявшей в еле освещаемом проеме тени эльфа, чтобы товар выносили наружу. Оружие будет вынесено через тайный ход, находящийся за пределами Прансвеля, и Эол спокоен за секретность мероприятия.

Он вернулся в свою лабораторию и услышал требовательный стук в двери. Открыв их, со смехом обнял взволнованную старушку, не давая ей даже открыть рот, приговаривая:

– Бедная ты моя тетушка, сколько хлопот я тебе приношу, но поверь, кроме разбитой посуды и выбитых окон, другого вреда я не нанесу, а уж тем более самому себе.

– Эол, несчастный мой мальчик! – причитала старушка. – Сколько тебе пришлось пережить из‑за этой негодной русалки! Как не предупреждал тебя твой дядька не встречаться с ней, но ты такой непослушный! – Ребекка вытерла слезы со своего морщинистого лица.

– Не говори так. Роса не виновата в том, что со мной происходит. Это только моя жизнь, и она даже не знает, над чем я работаю. – Эол поцеловал тетушку в щеку и добавил: – Пойми, я не могу не встречаться с ней. Пусть это происходит только в полнолуния, когда она может перевоплощаться, но это самые прекрасные моменты в моей жизни.