Искра богов. Не люби меня

– Лучше я пойду. Уже поздно.

Весьма однозначно. Я стянула с плеч куртку и протянула ему. Он качнул головой.

– Отдашь завтра, на улице холодно.

Затем он пробрался сквозь толпу к выходу и исчез. Ну а что он мог сказать? Ведь не каждый день девушки объявляют ему, что видели его во сне. Стоило догадаться, что он сочтет меня сумасшедшей. С другой стороны… любой другой парень высмеял бы. Я никак не могла решить, радоваться мне или беспокоиться из‑за того, что он так не поступил. Так или иначе, Кейден теперь не скоро со мной заговорит. «Ну и плевать», – постаралась убедить себя я. К сожалению, безуспешно.

 

IV

 

 

Записки Гермеса

 

Эта девчонка в самом деле только что, глядя прямо в глаза Прометею, заявила, что он ей снился? Мне, верно, послышалось. Я как раз уселся на барную стойку, которая, кстати, оказалась довольно липкой, когда она сбросила эту бомбу. Хорошо быть посланником богов. Можно становиться невидимым и ходить куда захочется. В то время как мои братья и сестры застряли в Митикасе, пока Зевс не разрешит им его покинуть. Бедолаги!

От испуга я едва не выронил стакан со сладкой темной жидкостью, которую с таким удовольствием пили современные подростки. Настоящая мерзость. Раньше детям наливали разбавленное вино. Но я не собирался оплакивать стародавние времена. Если я чему и научился, так это тому, что в каждой эпохе есть свои плюсы. В данном случае это точно был не выбор напитков, но я еще разберусь, в чем они заключаются. Девушки носили довольно откровенную одежду – лучше, чем те платья с высоким воротом, под которыми не было видно ни кусочка кожи.

Но вернемся к нашей теме. Этой рыженькой штучке с веснушками на носу удалось вспомнить, что Прометей спас ей жизнь. Полагаю, мне стоит донести новую информацию до Зевса. Вскоре после аварии он вместе со мной и Герой оставил дворец и перебрался в милый домик на территории лагеря. Именно сейчас, когда стало по‑настоящему интересно, мне нужно было уходить.

Что ж, ладно, работа есть работа. Может быть, Гера испекла лимонный пирог.

 

* * *

 

Солнце послало коварный яркий луч сквозь крохотную щелочку между занавесками, ударив меня прямо в лицо. В ванной что‑то бормотала Робин. Можно человеку выспаться хотя бы на каникулах? Вместо ответа снаружи из колонок раздался сигнал будильника, после которого полилась музыка. Это не летний, а исправительный лагерь. Жаль, что на сайте об этом ничего не сказано было. Рукой я нащупала свой телефон. Половина восьмого. Застонав, я уронила голову обратно на подушку. Спалось мне не особенно хорошо. Я постоянно просыпалась, потому что мне мерещился голос. Голос Кейдена. Причем слово «мерещился» не совсем подходило. Этот голос меня преследовал.

Робин без стука ворвалась в мою комнату. Уже идеально накрашенная и причесанная. Кроме того, она успела переодеться в узкие шорты и яркий топ.

– Подъем, вставай! – Робин стянула с меня одеяло. – Скоро нас заберут Кэмерон и Кейден.

Я резко села и в недоверии уставилась на подругу, которая, отвернувшись, копалась в моей одежде.

– Что ты сейчас сказала?

– Кейден и Кэмерон скоро заберут нас на завтрак. Нам все равно в одну сторону.

– Это ты придумала, да?

Она невинно хлопнула глазами.

– Ничего подобного. Кэмерон сказал, что Кейден сам предложил. Так что, если не хочешь облажаться, то давай вставай и собирайся. Ты не можешь показаться ему на глаза в таком виде. – Ее неодобрительный взгляд скользнул по моей майке и коротеньким хлопковым шортам.

– Не понимаю, о чем ты, – пробурчала я. – Все очень удобное и практичное.

– И офигительно сексуальное, – добавила она и кинула мне на кровать какие‑то шмотки. – Наденешь вот это.

– Я приехала сюда не ради того, чтобы цеплять парней. Они находятся в самом низу моего летнего списка планов, – запротестовала я, выдавливая зубную пасту на щетку.

– В твоем – может быть, но не в моем. Пора тебе немного повеселиться.

– Я веселюсь, – буркнула я со щеткой во рту.

– Ты двадцать четыре часа в сутки играешь в няньку для матери и сестры, в перерывах пашешь в пиццерии, и при этом оценки у тебя лучше, чем у меня, – громко сказала она. – Никто, кроме тебя, не назвал бы это весельем.

Я пожала плечами. Мы слишком часто обсуждали эту тему, чтобы как‑то реагировать.

– У тебя десять минут! – прокричала мне Робин через дверь ванной. – Если не успеешь, я впущу Кейдена, и плевать, будешь ты одета или нет.

Ровно десять минут спустя я с укрощенными волосами и в темно‑синем сарафане стояла перед нашим домиком.

Робин бросилась Кэмерону на шею, а Кейден присоединился ко мне.

– Прекрасно выглядишь, – произнес он. Но от меня не укрылся взгляд, который он бросил на Робин. Она выглядела просто феноменально.

Мы молча отправились на завтрак. Я не ожидала, что снова увижусь с ним так скоро, и не знала, что говорить. По сути, я загнала себя в ловушку.

– Хорошо спала? – поинтересовался он.

Я покачала головой.

– Снились плохие сны? – опять спросил он, сверкнув глазами.

Он что, всерьез собрался обсуждать со мной сны? Пусть сразу забудет об этом.

К счастью, Кэмерон прервал наш разговор, превратив его в политическую дискуссию. Поверить не могу. Мы еще даже не позавтракали.

Полчаса спустя мы расселись за одним из длинных деревянных столов. Беспорядок после вечеринки уже убрали. Шум голосов, звон тарелок и приборов заполнили зал, где на завтрак собрались, по‑видимому, сразу все сто пятьдесят человек, отдыхающих в лагере. В меню завтрака можно было найти что душе угодно: от свежеприготовленного омлета до аппетитно нарезанных фруктов. Оставалось только подойти к прилавку, за которым две женщины следили за тем, чтобы еда не заканчивалась. Тем не менее я безо всякого удовольствия ковыряла ложной овсянку, в то время как Кэмерон, сидящий напротив меня, уплетал гигантскую порцию яичницы.