Искра богов. Не люби меня

Наверное, причина заключалась в присутствии Кейдена. Он сидел рядом со мной, и у него, похоже, тоже не было аппетита. Его вилка вонзилась в яблочную дольку, которой он рисовал на тарелке круги. Мелисса, втиснувшаяся на место по другую сторону от него, оживленно трещала, но что‑то мне подсказывало, что он ее не слушал. Неожиданно Кейден поднял голову и встретился со мной взглядом. В тот же миг я отвернулась и дрожащими пальцами насыпала себе в кашу сахар. На пустой желудок я быстро стану невыносимой.

– Принести тебе еще что‑нибудь? – спросил он у меня. – Чай или кофе?

– Капучино, пожалуйста.

И вновь мне представился шанс насладиться его улыбкой.

– Скоро вернусь. Никуда не уходи.

Конец света наступит скорее. Мелисса пронзала меня убийственными взглядами. Но я почему‑то чувствовала себя неуязвимой.

– Обязательно запишусь на курс верховой езды, – объявила в этот момент Робин.

От мысли о моем первом и последнем уроке верховой езды я поморщилась. Синяки не заживали целую вечность. До этого я как‑то не особо осознавала, насколько лошади высокие, а точнее, как высоко с них падать.

– А вы собираетесь записываться на какие‑нибудь курсы или будете просто расслабляться? – спросила я у Аполлона.

– Увы, но родители запрещают. – Не расслышать сожаление в его голосе было просто невозможно. – А я так хотел провести все лето в бассейне.

– У тебя останется на это еще куча времени, – успокоила его.

– Твои слова да богу в уши. – Он усмехнулся, и от смеха морщинки вокруг его глаз стали глубже. – Но мы в любом случае будем ходить на курс древнегреческого.

– Кейден тоже? – При всем желании мне не приходило в голову, что такие крутые ребята забыли на занятиях по древнегреческому языку.

Аполлон понимающе кивнул, а я почувствовала, как у меня загорелись уши.

– В детстве нас так пичкали древнегреческим, что теперь это кажется проще, чем математика или история.

– Звучит логично. – Лучше не буду ему говорить, что я тоже планировала записаться на этот курс, потому что наверняка опозорюсь с зачатками своих знаний. Я промокнула рот салфеткой.

Робин с рассерженным выражением лица следила за нашим разговором. Обиделась, что я отказалась заниматься с ней верховой ездой.

– Давай для начала сходим на информационный час в театр и на экскурсию по лагерю, – предложила ей, чтобы выиграть время. Я хотела пройти курс греческого, и она давно об этом знала. На фехтование мы запишемся вместе. О том, что я собиралась еще и на кикбоксинг, пока ей не рассказывала. Театральный кружок и верховая езда определенно не входили в мой план, но мне нужно было как‑то дипломатично преподнести это Робин. В прошлом году подруга уговорила меня сходить на уроки танцев, и больше со мной такого не случится. Хотя объяснить ей, что она не может постоянно решать, чем мне заниматься, будет тяжело. Пусть Робин и была моей лучшей подругой, но она к тому же – единственный избалованный ребенок в семье. Курсы греческого языка стали причиной, по которой я выбрала именно этот лагерь. Нельзя в первый же день отказаться от них.

Кейден вернулся и поставил передо мной чашку.

– Спасибо, – выдохнула я и тут же разозлилась на саму себя. Это всего лишь чашка кофе, не больше и не меньше. Джош сотню раз приносил мне кофе. Но сейчас все ощущалось иначе.

– Можем отправиться на экскурсию вместе, – объявила Афина. – Уверена, будет весело.

– Разве ты еще не изучила лагерь?

Она сделала глоток чая.

– Мы только вчера приехали. Наши родители впервые заправляют этим лагерем. Для меня это будет так же увлекательно, как и для тебя.

В том, что это будет увлекательно, я, конечно, сомневалась, но решила не сдерживать энтузиазм Афины.

Она встала, и мы вместе отнесли грязную посуду обратно на прилавок. Вчера я не обратила внимания, насколько Афина была грациозна. Она буквально парила над потертыми половицами из темного дерева, устилавшими пол в столовой. Длинные волосы, заплетенные в косу, ниспадали по спине ниже поясницы. Кейден и остальные последовали за нами. К моему огорчению, Мелисса моментально схватила его за руку.

Когда мы подошли к театру, вокруг стоял гул возбужденных голосов. Оглядевшись в поисках свободных мест, наша компания устремилась вниз по ступенькам вдоль рядов. Театр располагался на краю комплекса, на склоне, как и римский амфитеатр. Полукруглые лавки были сделаны из светлого дерева. Несколько взрослых стояли перед сценой, возвышавшейся над рядами сидений. Некоторых из них я видела на вчерашней вечеринке. Скорее всего, это были кураторы и тренеры. Управляющим лагерем оказался высокий русоволосый мужчина среднего возраста. Его загорелое лицо испещряло множество морщинок. Однако он, казалось, словно был неподвластен старению. На его губах играла улыбка, пока он общался с двумя женщинами в спортивных костюмах. Сходство с Афиной невозможно было не заметить. Аполлон же, напротив, не походил ни на мать, ни на отца. Миссис Росс, которую я узнала по фотографии с сайта лагеря, стояла у края сцены и наблюдала за безмятежно болтающими детьми. Аполлон поднял руку и помахал ей. Она с улыбкой подошла к своему мужу, который в это время дунул в микрофон, чтобы проверить его. Они были красивой парой. «Хотя о моих родителях тоже когда‑то говорили так же», – с тоской подумала я.

Постепенно разговоры смолкли, и всеобщее внимание сосредоточилось на мистере Россе.

– Доброе утро, – поприветствовал он нас и потер ладони между собой. – Мы с женой очень рады, что вы все собрались вовремя. Впереди вас ждет шесть, надеюсь, незабываемых недель.

Его речь прервали радостные возгласы, и я тоже не сдержала смех. Я начинала потихоньку расслабляться, сидя между Аполлоном и Афиной. Робин с Кэмероном нашли себе места на ряд ниже нас. Джош еще даже не появлялся, а Кейдена я потеряла из виду в образовавшейся на входе толкучке. Мелисса сидела в окружении своих восторгающихся последовательниц. Ее голова вращалась точно пропеллер, будто она собиралась взлететь и рвануть к Кейдену, как только тот объявится.

Внезапно в нашем ряду поднялась какая‑то суматоха. Кейден пролез к нам и втиснулся между мной и Аполлоном. У меня заурчало в животе, причем не от скудного завтрака.

– Ты что задумал? – возмутился его кузен. – Я первый сел с Джесс.

– Уже нет.

Робин обернулась на нас, и я лишь пожала плечами.

– Это было не очень‑то вежливо, – прошептала я Кейдену. Он сидел так близко ко мне, что наши руки и ноги соприкасались.

– Аполлон переживет, – отозвался тот невозмутимым тоном. – Или тебе хочется сидеть с ним?

Ничего не ответив, я попробовала немного отодвинуться от него, но сидящая рядом Афина не предоставила такой возможности. Мне не оставалось ничего иного, кроме как игнорировать его ногу, прижатую к моей. А это привело к тому, что я начала больше ерзать.

– Сиди смирно, – сказал мне Кейден, поймав мою ладонь и сжав ее в своей.