Исполнитель

И снова эльф, с презрительно искривившимися губами и гордо задранным подбородком. Из вооружения два коротких меча и кольчуга. По всей видимости упирающий на ловкость боец. Я быстро сверил его ник – Аландриол, с базой, после чего сравнил статы. Всё было в норме, разве что, в отличии от остальных, за время с последней проверки, он почти не поднял своих характеристик.

Посмотрев на выстроившуюся передо мной пятёрку, я произнёс:

– Итак, ещё раз представлюсь, старший оперуполномоченный Мягков, управление надзора по городу Москве и Московской области. И первый вопрос, почему не сообщили об обнаруженном данже в отдел регистрации?

– Только что случайно натолкнулись, – тут же быстро ответил пати лидер, – не удержались, решили сначала пройти, посмотреть, что там и уже потом вернуться и сообщить. Понимаете, первое прохождение, уникальный лут…

– Понимаю, понимаю, – покивал я, – а теперь второй вопрос. Локри сын Фрама, у меня указано, что вы тринадцатого уровня, а я вижу пятнадцатый.

– Так я здесь, вот набил, – сразу забегал глазками тот, почуяв, что начинает пахнуть жаренным, – очень уж жирные мобы попались.

– Не врите, гражданин игрок, это малый групповой данж, с уровнем редкости – необычный. С пати из пяти игроков, прирост опыта должен был составить не более двадцати пяти процентов от текущего уровня. И это при первом прохождении. Заявок на прохождение других данжей в этот период я тоже что‑то не вижу, – я демонстративно полистал на планшете карточку пати лидера. – Где вы ещё набили опыт?

– Так я, это, социалками, – суетливо начал бормотать дварф, но я ещё раз красноречиво посмотрел на его почти нулевые значения социальных навыков и неплохо подскочившие боевые, в основном силу и выносливость.

– Не врите, гражданин. Опыт вы получили здесь. Признавайтесь, который уже раз проходите данж?

– Двадцать седьмой… – понурив голову, ответил Локри.

– Ну ни хрена себе, – присвистнул кто‑то из спецназовцев.

– Понятно… – протянул я, – налицо грубое нарушение правил пользования объектами игрового мира. Статья КоАП РФ восемь точка тридцать девять дробь один. Я вам напоминаю, что при открытии нового данжа нашедшая его пати имеет право лишь на однократное свободное прохождение. В этом случае партии отходит сто процентов от найденного лута и крафтовых материалов, кроме предметов классом от редкого и выше. На указанные предметы члены партии имеют право первоочередного выкупа, если те соответствуют их классу и не подпадают под перечень запрещённых к обороту артефактов. Остальные прохождения, только по получению разрешения от отдела учёта фарма игровых объектов, со сдачей пятидесяти процентов лута и крафтовых материалов государству. Про артефакты уровня редкое и выше я уже говорил.

– Это грабёж и несправедливость! – прошипела Новодворская‑Элдимитрэль.

Но я не обратил на это никакого внимания, заложив руки за спину, прошелся вдоль строя, а затем твёрдым голосом произнёс:

– Инвентари к осмотру!

Спецназ тут же вскинул оружие, беря всё пятёрку на мушку. Сейчас самый острый момент когда жадность игрока борется с чувством самосохранения. Обычное земное оружие на них не действует, только под негатором. Но даже под ним насовсем убить мы их не можем, они обязательно уйдут на респ, на свою индивидуальную, хорошо спрятанную точку респауна. Правда, если только не держать их под излучением постоянно. Под излучением они ничем кроме бессмертия не отличаются от обычных людей. И они это знают. А нет для игрока худшей пытки, чем невозможность качаться дальше. В тюремной камере квестов не выдают.

Самосохранение победило и вскоре передо мной в воздухе развернулись полотна ячеек игрового инвентаря, с нафармленным лутом.

– Сергей Петрович, – позвал я нашего эксперта, – работайте.

Спешно рванув к нам от Газели, старший эксперт отдела учёта фарма Конев мигом развернул массивный чемоданчик с ударопрочным ноутбуком, и поправив очки, стал по порядку проверять, что и сколько находится в инвентаре.

– Сергей Петрович, – протянул я ему список на планшете, – вот последний зарегистрированный перечень амуниции и вооружения, посмотрите, что бьёт, а что не бьёт.

– А если мы купили прямо перед данжем вещи на аукционе?! – наивно похлопав глазками спросила Сильвия.

– Если покупка была на официальном аукционе, транзакцию мы увидим, – ответил я ей, продолжая наблюдать за работой эксперта, – а покупка и продажа чего‑либо на нелегальных аукционах запрещена и карается тюремным заключением.

– Во попали, – промычал чуть не плача дварф, которого, в силу расы, личная жаба душила с удвоенной силой.

– Секира не зарегистрирована, – почти мгновенно заявил Конев, указывая на оружие за спиной дварфа, – класс редкое, активирована привязка.

– Так, так, – покачал я головой, – Локри сын Фрама, вы не только не сдали предмет, но и уже привязали его к себе.

– Это классовая секира! – вспыхнул тот, – я давно такую ждал! Я бы всё‑равно её выкупил.

– А теперь придётся ещё и штраф в десятикратном размере уплатить, – ответил я, потеряв к нему интерес.

Оставив Конева разбираться дальше, я принялся внимательно оглядывать игроков. Что‑то всё не давало мне покоя, подсознательно я чувствовал какую‑то неправильность в них, что‑то царапало взгляд, но я никак не мог понять что.

Я плавно скользил глазами по оружию, броне, лицам стоявших передо мной игроков. Эльфийка от этого вновь закипела и начала что‑то трындеть про харассмент, полурослица наоборот – строить глазки. Лишь паладин да эльф продолжали стоять спокойно, последний, к тому же, скрестив руки на груди и гордо глядя куда‑то в даль, не встречаясь со мной взглядом. Вот только уши, его уши чуть подёргивались выдавая наличие эмоций.

Я тут же спокойно перевёл взгляд на паладина. Но мысленно сделал стойку – вот оно! Уши у эльфов не могут так шевелиться, слишком не характерно это для них. А значит что? Что под его личиной скрывается кто‑то другой. Но кто? Предмет скрывающий личность он носит на себе, но тот тоже маскируется под что‑то, а мы не можем просто так заставить его раздеться, если предметы одетые на нем должным образом зарегистрированы. А они, зуб даю, все зарегистрированы должным образом.

И удар негатором ничего не даст, он не снимает подобные состояния с игрока, как, собственно и не возвращает прежний облик игрокам переставшим быть людьми. Да и доступ к инвентарю мы после негатора потеряем. Так что это не вариант.

Продолжая рассеянно бродить по поляне в ожидании окончания работы эксперта, я, в тоже время, усиленно думал.

Если рассуждать логически, то первым на ум приходят пэкашеры, которые таким образом прячут свой красный от убийства других игроков, ник, чтобы продолжать безнаказанно пэкашить. Тогда в пати он вступил, чтобы под шумок их всех в данже, после того как они его пройдут, убить и забрать самое ценное. Такое поведение, кстати, государством не порицается, если игрок в должном порядке полученный лут регистрирует и сдает. Между собой, не трогая обычных граждан, игроки вольны действовать как того хотят. Но этот, если верить словам пати лидера, с ними прошел данж уже двадцать семь раз. Пэкашер так долго ждать не будет.

Тогда от кого он прячет ник?