Исполнитель

И тут напрашивается единственный ответ, от таких как мы, от службы надзора. Артефакт подобного плана безумно дорогой. Он в списке, а значит достать только на нелегальном аукционе можно. Но даже там его не продадут первому встречному.

И это всё означает, что персонаж замаран в насилии над гражданскими по самую маковку. Список ников с кратким описанием внешности я помнил. Больше сотни игроков, разыскиваемых за совершение различных преступлений против общества, перечень которых мы заучивали, чтобы в любой момент узнать. Убийства, пытки, содержание рабов. Кровавые обряды, некромагические ритуалы – список злодеяний был длинным.

И сейчас мне надо было понять, кто передо мной.

Не эльф, это точно, и не человек, и не орк с дварфом. Такие подвижные уши есть только у полуросликов и гоблинов. Это сразу сужало круг поиска до двух десятков фамилий.

Всё‑равно много.

Что ещё можно по нему сказать? Ник, уровень и статы можно изменить, но редко кто пользуется непривычным оружием. А значит это ловкач, с двумя короткими клинками.

Сразу отпали все полурослики, а вот гоблинов осталось трое. И у всех троих ники как на подбор, “Наггибатор777”, “Палач666” и “Ебутвоюмамку11”

Как я и думал, у эльфа всё оказалось в порядке, всё оружие и амуниция зарегистрированы, а лут в инвентаре ничем не отличался таковым от других.

И тут взгляд мой упал на его сложенные на груди руки.

“Левша, – забилась в голове мысль, – точно левша! Это Наггибатор, точно он!”

Заставив себя успокоиться, я дождался когда эксперт закончит и отойдёт в сторонку, а затем, отступив на шаг, посмотрел лже‑эльфу прямо в глаза и произнёс:

– Ну что “Наггибатор777”, добегался?

Тот вздрогнул, оскалился, молниеносно выхватывая мечи и я лишь чудом увернулся, уходя перекатом от взрезавшей землю там где я стоял, узкой красной волны слетевшей с клинка.

С треском ударили негаторы, лишая попытавшегося сбежать преступника способностей. А вслед за ними, по ногам прошла автоматная очередь, заставив его свалиться на землю и завыть от боли и ярости.

Подошедшие спецы скрутили так и оставшегося эльфом Наггибатора, сцепив ему руки за спиной наручниками, затем, не особо церемонясь, потащили к Газели. Я посмотрел на оставшихся игроков находившихся в шоковом состоянии, сообщил:

– Граждане, в течении трёх дней вы обязаны посетить отдел учёта фарма и сдать лут. Там же оплатите штраф. Перечень у нас есть, что‑то скрывать не советую. А предписание я вам сейчас выдам.

Подойдя к машине, я достал планшетку и быстро заполнил протокол, затем оторвал корешок предписания и отдал дварфу.

– А что с ним будет? – непривычно тихо спросил Локри.

– Суд решит, – лаконично ответил я.

– А что он сделал? – задал ещё один вопрос тот.

– Убивал людей.

Я посмотрел на дварфа долгим взглядом, затем, когда спецназ загрузился в салон, запрыгнул на сиденье рядом с водителем и скомандовал:

– Поехали, Сергеич.

 

Глава 1

 

Заскочив на территорию управления, в тут же закрывшиеся за нами ворота, отгораживающие внутренний двор, мы тормознули у заднего входа, на крыльце которого курило пару офицеров.

Раскрыв дверь, я приветственно махнул коллегам, спрыгнул на землю и проследил как спецназовцы вытаскивают подстреленного лже‑эльфа и тащат в подвал, где находились камеры с стационарными излучателями. Голова игрока безвольно свисала, а ноги волочились по асфальту.

– Он там не окочурился? – нахмурившись, спросил я у старшего спеца, что задержался у машины.

– Не, – с ленцой ответил тот, – сознание потерял, когда мы ему ноги перебинтовывали. Чувствительный оказался. Ничего, всё одно, он бессмертный.

– Главное, чтоб не сдох до допроса, – ответил я, засовывая подмышку папку с документами, – иначе уйдёт на респ и ищи его потом.

– Не уйдёт, – уверенно ответил спецназовец, – мы его, для профилактики, каждые пятнадцать минут негатором обрабатываем. Даже если стационарные отключатся, мы его удержим.

Подойдя к крыльцу, я пожал руку обоим парням стоявшим там и с интересом наблюдающим за происходящим.

– Кого привёз? – поинтересовался Пашка Кулагин, высокий, темноволосый, двадцати восьми лет отроду, опер управления, только с другого отдела.

А второй – Виталя Кыржановский, что был его на год старше и на полголовы ниже, добавил:

– Серьёзный кто‑то? Чего его спецы так обработали?

– Наггибатор три семёрки, – ответил я и оба офицера тут же посерьезнели, они особо опасных игроков тоже прекрасно знали по никам.

– Красава Андрюха! – хлопнул меня по плечу, от избытка чувств, Виталя, – этого точно трупом на пожизненное определят.

– Не загадывай, – поморщился я, – суд решит.

– Решит, решит, – заулыбался тот, а я, больше не задерживаясь, прошел в управление, дёрнув на себя массивную железную дверь.

Та противно заскрипела, затренькала металлической пружиной, затем с грохотом захлопнулась за моей спиной. Поднявшись по ступеням в фойе, я подошел к дежурке, протянул сидевшему там майору заполненный в машине протокол задержания.

– Отметь у себя, задержан игрок, оказал сопротивление, сейчас внизу, в камере.

– Хорошо, – кивнул тот, с неохотой отрываясь от экрана компьютера, – сейчас внесу его. Помдежа отправить?

– Не стоит, там спецы с ним, – отрицательно качнул я головой.

– Надолго?

– Не знаю, – покачал я головой, – как пойдёт.

От дежурки я поднялся на второй этаж, мимо ряда безликих дверей с номерами. Остановился у двести тринадцатой, стукнул пару раз костяшками пальцев, затем заглянул:

– Вадим Петрович.

– А, Андрей, заходи, – начальник отдела кивнул, – ну что, как выезд?