Испытание Уинтер

В аэропорту Найроби такая тактика уже сработала – там Верховный Совет тоже их поджидал. И хотя в закрытом самолёте провернуть такое было сложнее, вариантов у них просто не оставалось.

– У туалетов сидит семья блондинов, – тихо сказал Джем, собирая вещи. – Постараюсь прибиться к ним.

Саймон хотел возразить – если они разделятся, ему будет сложнее проследить, чтобы с ними ничего не случилось. Но южноамериканское отделение Верховного Совета вполне могло знать про Джема. В Австралии он притворился одним из Наследников, да и Хранительница из Африки про него знала. Значит, и здесь его могли искать.

– Встретимся у выдачи багажа, – сказала Ариана, переползая через плечо Уинтер. – Я пойду с Джемом, Саймоном с Шарлоттой. Уинтер, ты оставайся с Лео и Элоизой, хорошо?

– Но я тоже хочу пойти с Саймоном, – раздался писк из кармана его толстовки, которую накинула на себя Уинтер. Обычно она бы ни за что не нацепила настолько мешковатую и немодную одежду, но в большом кармане было удобно тайком провозить сахарную летягу, чей розовый носик сейчас высовывался наружу.

– В следующий раз, – с небывалой мягкостью сказала Уинтер. – Увидимся с ним в машине.

Элоиза тоненько всхлипнула, но не стала спорить и снова спряталась в карман. Саймон был согласен с Уинтер, но совесть всё равно кольнула. С летягой они познакомились в Австралии, в заповеднике для сумчатых животных, которым заведовали родители Суюки – одной из местных Наследниц. Элоиза отправилась путешествовать с ними, только потому что Саймон не смог уберечь Суюки и остальных Наследников от Анонима, который умудрился всех их похитить. Теперь Саймон старался оберегать её – как и всех остальных друзей, – но её присутствие служило постоянным напоминанием, что один раз он с задачей не справился.

Зацикливаться на неудачах не было времени. Солдаты приближались, и когда крупный мужчина из пассажиров поднялся, чтобы достать багаж, Джем с Шарлоттой воспользовались подвернувшейся возможностью и поспешили в хвост самолёта.

Саймон вцепился в воротник Шарлотты, вместе с ней пробираясь через толпу пассажиров. В пятнадцати рядах от них он заметил семью средней комплекции с тёмными волосами. Они были похожи на Шарлотту, и та, видимо, тоже их разглядела, потому что направилась прямиком к ним.

Пока она восторженно здоровалась с ними, будто со старыми знакомыми, Саймон выглянул из‑за её волос и осмотрел проход. Солдаты уже почти добрались до Лео и Уинтер, и он затаил дыхание. В Верховном Совете не могли про них знать. Лео никогда не вмешивался в планы Саймона и его друзей – максимум возил их между городами и успокаивал маму и дядю Саймона, которые то и дело порывались к ним приехать. А Уинтер…

В Аништадте Уинтер потеряла способность превращаться в змею. Саймон с друзьями пробрались в Цитадель, чтобы спасти Нолана, его брата, и в тронном зале наткнулись на Камень Судьбы – древний обсидиан, который принадлежал королевской семье вместе с Сердцем Хищника, кристаллом, который Саймон уничтожил в прошлом году, едва не лишившись жизни.

Они думали, что именно Хищник был самым сильным артефактом анимоксов, но Камень Судьбы отнимал возможность превращаться в животных. Саймон сам не понимал, как так получилось, но в итоге Камень Судьбы, оказавшийся в его руках, стёр способности всех, кто присутствовал в тронном зале, – кроме него с братом, потому что они были королевских кровей. Сил лишились в том числе и четверо из пяти Хранителей, что, если честно, совсем не расстраивало. Но Уинтер тогда тоже была рядом, и именно её исчезнувшие способности стали первым тревожным звоночком.

Из‑за этого она практически не участвовала в охоте за Наследниками. Разумеется, её знания оставались бесценны, о чём Саймон старался почаще напоминать, но сама она только пересказывала выжимки из путеводителей и поддерживала контакт с Наследниками, а не сражалась напрямую с Вадимом Сергеевым и армией под его командованием. Но южноамериканский Хранитель мог заметить её в Цитадели, и оставалось только надеяться, что его слишком волновала потеря собственных способностей, чтобы запоминать внешность Уинтер.

Наконец солдаты добрались до их ряда. Командир покосился на них, но Уинтер с Лео спокойно продолжили собираться, будто вовсе никуда не торопились и их не волновало, почему это солдаты вдруг поднялись на борт самолёта. Будто они были абсолютно безгрешны – а значит, и задерживать их было не за что.

Несколько секунд показались Саймону вечностью, но в конце концов командир перевёл взгляд на пассажиров за Лео и Уинтер, и Саймон вздохнул с облегчением. Главное, чтобы Лео, Уинтер и Элоиза спокойно сошли с самолёта, а уж Саймон с Арианой позаботятся о Шарлотте и Джеме.

Остальные солдаты тоже прошли мимо, а потом вдруг быстро направились к ряду, где стояла Шарлотта. Та, отвернувшись от прохода, радостно болтала с дочкой семьи, к которой прибилась, и наклонялась так, чтобы волосы скрывали лицо. Отлично. Может, если солдаты не смогут её разглядеть, то и не опознают.

Но не успел он порадоваться победе, как командир очутился рядом и уставился на семейство с тем же нейтральным выражением, что и раньше. Саймон не сводил с него взгляда – просто не мог. Он напрягся всем телом, готовясь броситься в бой. Шарлотта бы не сдалась так просто, но вокруг было слишком много людей, поэтому Саймон не мог ей помочь. Он не мог превратиться в кого‑нибудь опасного: было слишком тесно, да и остальные пассажиры бы точно заметили. Вот только анимоксам нельзя было демонстрировать силы в присутствии обычных людей, и он не мог рисковать. Но если солдаты вытащат Шарлотту из самолёта, они поплатятся, как только окажутся вне поля зрения других людей. Всё равно при свидетелях они ничего ей не сделают, а это даст Саймону время для нападения.

Но прошла секунда, затем ещё одна. Шарлотта продолжала болтать на незнакомом Саймону языке, а солдаты стояли рядом, хотя от Лео с Уинтер отошли почти мгновенно. Вот‑вот Шарлотту должны были схватить, положив начало кровавой схватке, и Саймон был готов прийти ей на помощь.

Но командир, не проронив ни слова, вдруг прошёл мимо Шарлотты и темноволосой семьи. Остальные потянулись за ним, пока не добрались до хвоста самолёта. Там они коротко переговорили и направились обратно к выходу, а Саймон проводил их изумлённым взглядом.

Неужели у них получилось? План Шарлотты сработал?

Он подождал, пока все шестеро солдат соберутся у двери, а потом шепнул ей на ухо:

– Они уходят.

Не отрываясь от разговора, она мельком бросила взгляд на солдат и осталась с семьёй. Саймон, сидя в её волосах, наблюдал за покидающими самолёт пассажирами. Мимо прошёл Джем, жизнерадостно обсуждающий самую опасную флору и фауну тропиков Амазонки с блондинистыми подростками из Британии, но Шарлотта не выходила из роли. Она разговаривала с девочкой и её родителями легко и дружелюбно, ничем не выдавая своего волнения. Саймон не знал, спросили ли её про родителей, но если и спросили, Шарлотта, видимо, соврала. Она умела пускать пыль в глаза. Вполне на уровне Арианы, которая всю жизнь училась шпионским уловкам. Правда, вслух Саймон предпочитал об этом не упоминать, особенно при самой Ариане.

На выходе из самолёта Шарлотта вытащила из‑под сиденья потрёпанный красный рюкзак, ни на мгновение не отвлёкшись от оживлённого разговора. Саймон так и остался прятаться у неё в волосах, внимательно осматривая путь к терминалу. Скорее всего, здесь, как и в аэропорту Найроби, их поджидали солдаты Верховного Совета. Но раз Шарлотту не заметили в самолёте, то они могли попробовать добраться до выдачи багажа. А там оставалось только найти Лео с Уинтер, и…