Камелия. Похищенная ученица

Рейчел удалилась нетвердой походкой, слегка задев дверной косяк на выходе. Эдман тоже решил сворачивать столь увлекательную и плодотворную беседу.

– Благодарю, директриса Гризар, за оказанное содействие. Я буду держать вас в курсе происходящего и отложу написание письма в департамент. Уверен, что через несколько месяцев представители комиссии не узнают школу и по достоинству оценят ваши нововведения.

Он намеренно выделил последние слова интонацией, намекая, что именно директрису будут чествовать впоследствии. Ее глаза вспыхнули огнем предвкушения грядущей награды.

– Будем надеяться, господин Привис, – расплылась она в довольной улыбке, обнажив изрядно пожелтевшие с годами зубы.

– Всего доброго. – Эдман поклонился и покинул ее кабинет.

До обеда оставалось совсем немного времени, и он направился в столовую, с досадой осознав, что не успевает зайти в свои апартаменты.

 

Глава 11

 

После того как профессор Привис поймал Беатрис на порче накопителя, она с тревогой ждала своей участи. Она не верила в то, что ее никто не тронет, но прошло уже несколько дней, а бонна Виклин так ее и не наказала. Жози не порола и других адепток. Белобрысая Ленокс только вчера случайно опрокинула таз с грязной водой в дортуаре, но бонна лишь отчитала ее и отправила работать вместе с прачками. Это до того поразило выпускниц, что они весь день не могли успокоиться и обсуждали небывалый случай, строя самые невообразимые гипотезы о причинах такой перемены. Беатрис же радовалась, что смогла избежать очередной порки назло гремучей змее Гренде. Пусть теперь захлебнется своим ядом!

Расписание занятий в Камелии составляли таким образом, чтобы в первой половине дня адептки получали теоретические знания, а после обеда занимались рукоделием, знахарством или танцами, поскольку именно эти предметы требовали больше времени для отработки практических навыков. Адептки всегда с нетерпением ждали обеда не только из‑за возможности утолить мучивший их голод, но и оттого, что дальше им предстояло работать по большей части руками. Все же это было для многих привычнее, нежели выступать перед строгими преподавателями, отвечая заданный материал.

Беатрис как раз шла из столовой в кабинет рукоделия, когда дверь небольшой кладовой отворилась, кто‑то схватил ее за руку, втянул внутрь и защелкнул замок.

– В чем дело?! – с возмущением вскричала она, пытаясь разглядеть в полумраке тесной комнатушки того, кто ее сюда затащил.

– Тише! – прошипел мужской голос, и она почувствовала, что ей закрыли рот широкой ладонью. – Это я, профессор Привис. Нам нужно поговорить.

Беатрис застыла, и преподаватель убрал руку.

– Так‑то лучше, – сказал он и пробормотал заклятие.

В коморке сразу стало светлее. Беатрис с удивлением уставилась на профессора. Он стоял в окружении высоких стеллажей с картами, плакатами и другими пособиями по истории и географии. Его темные волосы пребывали в беспорядке, карие глаза блестели.

– Профессор, почему вы здесь? – спросила она, недоумевая, зачем он заперся в таком неподобающем месте. – В кабинете манологии есть собственная подсобка.

– Я осведомлен об этом, – усмехнулся он и облокотился на ближайшую полку. – Вот только некоторые слишком настойчивые особы столь яростно требуют моего внимания, что я не могу спокойно находиться в собственном кабинете.

– Что? – еще больше удивилась Беатрис.

– Неважно, – отмахнулся он. – Я хотел кое‑что выяснить у тебя, поэтому пришлось найти более укромное местечко, чем мой кабинет. Туда теперь постоянно кто‑то наведывается. Сосредоточиться совершенно невозможно, не говоря уже об уединенной беседе.

Беатрис с недоверием покосилась на преподавателя.

– И что вы хотели у меня узнать?

– Как и обещал, я решил вопрос с твоим наказанием, – сказал он. – Теперь и ты должна быть со мной откровенна. Ты ведь общаешься с адептками других курсов? Что ты знаешь про Викторию Творф?

– Викторию? – Беатрис задумалась. – Она выпустилась еще в прошлом году. Мы никогда не были подругами и близко не общались. Да и некогда мне следить за другими девчонками, и так еле успеваю все задания выполнять. Она вроде как с Хельгой частенько болтала.

– Раз так, выясни все, что сможешь, про адептку Творф. Любые мелочи. С кем общалась, о чем мечтала, где бывала. Да мало ли секретов может быть у выпускницы? Послезавтра встретимся здесь в это же время.

– Зачем вам это? – изумилась Беатрис. – Виктория заключила контракт еще до выпускного бала и теперь, наверное, служит преспокойно. Кажется, она была очень довольна тем, как у нее все сложилось. Вы можете ее саму обо всем расспросить.

Профессор выпрямился, и его лицо стало суровым, а между бровей залегли две глубокие складки.

– Мог бы, не просил бы тебя ни о чем. Все. Иди и выясни, что велено.

Он открыл защелку и вытолкнул Беатрис в коридор. Она постояла немного в растерянности, но вспомнила, что скоро начнется урок у мединны Туард, и поспешила в ее кабинет.

Недалеко от двери дорогу ей преградила Гренда, и Беатрис пришлось остановиться.

– Чего тебе? – спросила она, с неприязнью глядя на давнюю соперницу.

Полные губы Гренды искривила жесткая усмешка, и она сказала:

– Тебя искала дайна Монд. Приказала зайти к ней как можно скорее.

– Ладно. Загляну после рукоделия.

– Дело твое, конечно, – пожала плечами Гренда. – Но мне она показалась взволнованной. Если ты рассердишь ее своей задержкой, весь курс потом отдуваться будет.

– И что теперь? – насупилась Беатрис. – Я не могу по ее указке уроки пропускать. Как освобожусь, сразу схожу.

– Как знаешь, – хмыкнула Гренда. Она развернулась и, покачивая широкими бедрами, пошла в сторону кабинета, но, недоходя пары шагов, обернулась и бросила через плечо: – Только не думай, что раз ты в любимицах у Привиса, другие будут также тебя выделять. Скорее наоборот.

И она засмеялась своим грудным смехом, как у опытной женщины, а вовсе не у школьницы, и скрылась за дверью.

– Вот ведьма! – процедила сквозь зубы Беатрис и побежала в апартаменты дайны Монд. Она решила сначала выяснить, что той понадобилось, а потом уже вернуться на рукоделие и объясниться с мединной Туард.

Беатрис рассчитывала, что любимая преподавательница проявит снисхождение и не будет ее ругать. По крайней мере, только на это и оставалось надеяться, раз дайна Монд так срочно потребовала к себе Беатрис. Гренда права, белокурой красавице действительно лучше не перечить.