Камелия. Похищенная ученица

Многие адептки восхищались и преклонялись перед преподавательницей танцев и этикета, но Бетти ее побаивалась. Ей всегда казалось, что дайна Монд, не задумываясь, подставит любого, кто станет ей неугодным. За ее очаровательной улыбкой и мягким, приятным голосом Беатрис всегда чудились холодная расчетливость и хитрый ум.

Апартаменты дайны находились в самом конце преподавательского крыла. Беатрис отыскала нужную дверь и постучалась.

– Кто там? – спросила дайна из‑за закрытой двери, не торопясь открывать.

– Здравствуйте. Это Беатрис Сонар. Вы хотели меня видеть?

Дверь тут же распахнулась и на пороге появилась хозяйка комнат в легком светло‑бежевом платье, удивительно подходившем к ее прическе и макияжу.

– Да, проходи, – мило улыбнулась дайна. – Ты быстро пришла. Молодец. У меня к тебе дело.

«И почему в последнее время всем есть до меня дело?» – с тоской подумала Беатрис, но вслух ничего не сказала.

– Садись вот здесь, – махнула дайна изящной ручкой, унизанной тонкими, золотыми браслетами, в сторону банкетки.

Беатрис опустилась на низкую продолговатую лавку, обитую приятной на ощупь бархатистой коричневой тканью, и осмотрелась.

Гостиная выглядела очень уютной, даже с некоторой претензией на роскошь. Казенную мягкую мебель явно перетянули новой, дорогой материей. На стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, на столике и буфете красовались высокие фарфоровые вазы с идеально составленными букетами. Садовники школы явно благоволили дайне и приносили ей свежесрезанные пышные цветы, и она по своему вкусу расставляла их. В книжном шкафу вместо томов известных авторов покоились стопки толстых журналов и многочисленные коробочки самых разных размеров.

– Нравится у меня? – с гордо поднятой головой и лучезарной улыбкой спросила дайна.

Беатрис никогда не бывала в богатых домах. Все, что она раньше видела, ограничивалось мастерской медина, где служила ее бабушка, помещениями приюта, где она воспитывалась после внезапной кончины старушки, и зданиями Камелии. Достойным ценителем прекрасного она никак не могла выступать, и дайна отлично это знала. Зато Беатрис не скрывала своего детского восторга от увиденного. Гостиная казалась ей верхом совершенства и эталоном тонкого вкуса.

– Да, очень! – простодушно заверила она, озираясь по сторонам. – Здесь так чудесно!

Дайна рассмеялась и с довольным видом уселась в кресло напротив нее.

– Рада, что ты так считаешь. Я много сил вложила, чтобы изгнать из этих комнат казенный дух. Но это к делу не имеет отношения. Максис Бродик пригласил меня в закрытый элитарный клуб в Финаре, и как ты понимаешь, я должна выглядеть великолепно. Мне говорили, что ты лучшая рукодельница среди выпускниц. Укрась вот это платье самой искусной вышивкой, и я в долгу не останусь.

Вся школа знала, что максис Бродик – любовник дайны и ее бывший господин. Анна Монд прослужила у него по контракту десять лет, сразу после выпуска. Он оплатил ее долг за образование и устроил работать в Камелию, чтобы она была поближе к нему. Его имение считалось самым крупным в этой провинции Нодарской империи.

Закон запрещал близкие отношения между дайной и ее нанимателем. Ежегодно девушки должны были проходить освидетельствование в магической комиссии, подтверждающее, что их мана используется работодателем без вреда здоровью, и что они остаются невинными. За этим строго следили. В школе судачили, что максис Бродик сделал дайну своей любовницей еще в первый год ее службы, а членов комиссии попросту подкупил, но доказательств ни у кого не было.

Когда срок контракта истек, максис не пожелал расстаться со своей дайной и договорился с директрисой Гризар. Анна Монд заняла должность преподавательницы танцев и этикета, а ее покровитель обязался вносить ежеквартальное пожертвование на нужды школы. Это устроило всех. Никто не препятствовал меценату посещать опекаемое им учебное заведение под благовидным предлогом раз в квартал. При этом магическая комиссия не проверяла дайну Монд, поскольку она уже не работала по контракту, а являлась государственной служащей и никого не питала своей маной.

Адептки завидовали судьбе яркой неординарной преподавательницы и мечтали найти подобного благодетеля. Беатрис не была исключением, ей тоже хотелось блистать и купаться в роскоши. Но она не горела желанием становиться чьей‑либо любовницей, все же это неприлично и является нарушением императорского указа.

Беатрис с благоговением провела рукой по серебристому платью из тончайшего шелка и выговорила:

– Я? Но оно ведь безумно дорогое. Я боюсь его испортить. Почему бы вам не обратиться в мастерскую профессиональных вышивальщиц?

Дайна Монд поджала пухлые губы и с раздражением бросила:

– В Финаре одни неумехи. В прошлый раз изуродовали очень дорогой наряд. Максис Бродик был недоволен их работой. Да и сроки поджимают. Платье должно быть готово самое позднее к концу недели.

– Что?! – ахнула Беатрис, не в силах поверить, что нужно успеть за несколько дней. – Но ведь это совсем скоро! Ни одна мастерица не справится так быстро.

– А ты постарайся, – с нажимом сказала она и прищурила лукавые зеленые глаза. – В твоих интересах приступить сегодня же. Иначе я могу расстроиться.

Беатрис прекрасно уловила намек и поникла.

– Я все сделаю, – промямлила она.

– Вот и отлично, – усмехнулась дайна. – Тебе стоит…

Договорить она не успела. Дверь без стука распахнулась, и в комнату вошли двое мужчин. Беатрис сразу же узнала в одном из них низкорослого, полноватого максиса Бродика и подскочила с банкетки.

– Добрый день, господа! – воскликнула дайна Монд и поднялась навстречу гостям. На ее миловидном лице застыла ослепительная улыбка, но в движениях чувствовалось напряжение. Мужчинам запрещалось находиться в закрытой школе, и уж тем более видеться с адептками. – Как я рада вас видеть!

Беатрис присела в положенном реверансе, украдкой поглядывая на посетителей. Адептки не имели права первыми заговаривать с незнакомцами. Пока гости приветствовали дайну, Беатрис исподтишка их изучала. Максис Бродик мало ее волновал, он не отличался ни статью, ни привлекательностью, зато его спутник заслуживал самого пристального внимания.

У двери стоял высокий широкоплечий господин в шикарном темном костюме. Его длинные светлые, будто выгоревшие на солнце волосы спускались за спину. Он выглядел очень необычно. Беатрис никогда не видела таких резких, словно высеченных из неподатливого гранита черт лица. И тем не менее незнакомец казался необычайно притягательным, в нем чувствовался вызов. Больше всего Беатрис поразили глаза. Ярко‑голубые, в обрамлении густых темных ресниц они смотрели прямо на нее с неприкрытым интересом.

– Это она? – обратился незнакомец к дайне.

Его низкий голос звучал чуть приглушенно, тягуче, будто он немного тянул гласные. Кожа Беатрис покрылась мурашками, и она отвела взгляд. На щеках вспыхнул предательский румянец.

– Д‑да, – запнулась дайна Монд. – Беатрис Сонар, лучшая адептка выпускного курса. Резервуар манны почти триста единиц. Но…

– Неужели? Вот это удача, – ответил незнакомец и сделал шаг в сторону Беатрис.