Камелия. Похищенная ученица
Дайна Монд оказалась рядом и, сжав локоть Беатрис, торопливо сказала:
– Сонар, тебе давно пора на занятия. Бери чехол с платьем, рисунок и материалы. Увидимся позже.
Она подтолкнула Беатрис к двери, та едва успела подхватить с кушетки все необходимое.
– Присаживайтесь, господа. Я сейчас.
Дайна вывела Беатрис в коридор и прошипела:
– Смотри у меня. Испоганишь платье – я тебя со свету сживу. Так испорчу твой рейтинг, что выпускного бала ты не увидишь.
Последние слова она произнесла очень тихо, но Беатрис не сомневалась, что так и будет. Дайна никогда ничего не говорила попусту.
– Я все сделаю, – ответила Беатрис, опустив голову.
– Ступай, – распорядилась дайна Монд и скользнула обратно в апартаменты.
Беатрис плелась по коридору и стискивала всученные дайной вещи. От бессилия и злости ей хотелось разрыдаться, но в Камелии быстро учили вести себя достойно и ни при каких обстоятельствах не выставлять чувства на всеобщее обозрение. И она, глотая слезы, поспешила в кабинет рукоделия.
Мединна Туард очень удивилась, увидев Беатрис с чехлом и материалами в руках, но сделала вид, что сама же и поручила адептке это задание.
– Отнеси все в кладовку и займи свое место, Сонар.
В школе как‑то само собой сложилось, что все преподаватели‑мужчины обращались к ученицам на «вы», а вот женщины не особо церемонились с девушками. Адептки привыкли к этому и даже не задумывались, что может быть как‑то иначе. Все же пропасть между ними и педагогами‑максисами была огромной, а вот мединны, дайна и лоунки из служащих понимали их гораздо лучше.
– Хорошо, мединна Туард, – сказала Беатрис.
После урока они вдвоем заперлись в подсобке, и мединна потребовала объяснений, а когда Беатрис рассказала о задании дайны, выругалась:
– Вот шлюха бесстыжая! Знает, что в мастерской с нее втридорога возьмут да еще подумают, обслуживать ее с такой‑то репутацией или нет!
Беатрис покраснела и опустила глаза. Говорить еще и о встрече с максисами в апартаментах дайны напрочь расхотелось.
– А ты не полыхай тут румянцем! – никак не могла успокоиться мединна. – Лучше запомни раз и на всю жизнь: кто бы тебе из этих богатеев, что ни обещал, все это ложь. Соблюдай буквы контракта и только, а в койку ни к кому не прыгай. Им это все так – развлечение, отдых от жен и обязанностей по службе, а тебе – боль, горе и мука. Дайнам и так тяжко в роскошных домах жить. Каждый норовит клюнуть, а уж если про честь свою забудут – пиши пропало. Всякий под юбку полезет и будет считать, что в своем праве. Так и знай!
С возражениями Беатрис не нашлась и промолчала. Когда мединна злилась, следовало дать ей время успокоиться.
– Ладно, это все болтовня, – продолжила она, перебирая материалы и рассматривая рисунок. – Раз эта гадина к тебе прицепилась, делать нечего, нужно работу выполнить. Иначе и правда не поздоровится. Ткань у платья добротная, нитки и бусины дорогие и надежные. Осталось только рисунок повторить. Я тебе, конечно, помогу все наметить, но вышивка мне уже не под силу. Глаза не те, что в молодости. Так аккуратно, как ты, не сделаю.
Конец ознакомительного фрагмента
