Камелия. Похищенная ученица

Эдману стало душно. Он достал из нагрудного кармана домашнего сюртука белоснежный носовой платок и утер им лицо.

– А как же их максисы? – поинтересовался Эдман, комкая в руках платок. – По контракту они в ответе за нанятых дайн.

Вилмор с удовольствием отметил, что друг проглотил наживку, и теперь уже не составит труда его убедить.

– В том‑то и дело! – воскликнул он, хлопнув по подлокотникам кресла обеими руками. – Максисы как один твердят, что все было в порядке. Никаких странных или подозрительных происшествий перед исчезновением, а потом раз, и девушек нет. Мои сыщики с ног сбились, но доказать вину или хотя бы причастность хозяев дайн не смогли. У всех железное алиби.

– Ерунда какая‑то, – пробормотал Эдман. – Не бывает так, чтобы ни одного свидетеля и ни одной улики.

– Бывает еще и не такое, – отозвался Вилмор, снова принимаясь за коньяк. – Но дело вовсе не в этом. Эти случаи очень похожи на то, что произошло тогда с Кэти.

При упоминании имени дайны, предавшей Эдмана, тот спал с лица, глаза его сверкнули яростью, челюсти сжались, но Вилмор продолжал, словно и не заметил реакции друга:

– Но тут иное. Нутром чую за этим стоит кто‑то покрупнее горе‑любовника иностранца, выкравшего шальную бабу.

– Вил, довольно! – рявкнул Эдман, вскочив из кресла.

Его лицо исказила гримаса боли, он схватился за раненую ногу, которая дала о себе знать в самый неподходящий момент, и рухнул обратно.

– Еще одно слово о том случае, и я не посмотрю на нашу многолетнюю дружбу. Спущу тебя с лестницы, и все дела.

Вилмор лишь отмахнулся и сказал:

– Зря бушуешь. Это все осталось в прошлом. Сколько нам тогда было? По двадцать пять, кажется? Мог бы и забыть о ней за столько лет. Но если тебе неприятно, я больше не буду о ней упоминать.

– Сделай милость, – процедил Эдман, не в силах успокоиться.

– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил Вилмор, – здесь пахнет заговором.

– Да какой к демонам заговор?! – перебил его Эдман. – Пропала пара шлюх богатеев, а ты уже заговор! Чем они могут грозить короне? Может, они на Южный материк подались хозяев гаремов ублажать, а ты уже покой потерял и даже ко мне заявился.

Вилмор помрачнел, и черты его лица приобрели давно знакомую Эдману хищность, как у дикой птицы, наметившей жертву с высоты своего полета.

– Нет, – отрезал он. – Чувствую, здесь точно нечисто, и это именно внутреннее дело Нодарской империи. А чутью я привык доверять. Так что у меня к тебе просьба. Ты не мог бы летом поработать в одной закрытой школе преподавателем манологии?

– Что?! – побагровел Эдман, задыхаясь от возмущения. – Ты просишь меня учить этих двуличных тварей? Да ты хоть понимаешь, что несешь? Что я буду делать среди кучи сопливых девчонок?

– Тише, – поморщился Вилмор, ни на секунду не усомнившийся в удачном исходе своей задумки. – Ты дослушай.

Эдман с неприступным видом скрестил руки на груди, но все же не стал перебивать.

– Это не просто школа, а та, где училась последняя исчезнувшая девушка, Виктория Творф. Она выпустилась полгода назад. А до этого еще одна дайна пропала, и тоже адептка школы блаженной Камелии. Мне нужен там свой человек, чтобы разобраться в происходящем изнутри. Да и не такие адептки и сопливые, вполне взрослые девушки. По крайней мере, выпускницы уже совершеннолетние.

– Ну так пошли одного из своих гениальных сыщиков, – пожал плечами Эдман, понемногу приходя в себя. – Я‑то тут при чем?

– В этом вся загвоздка, – горестно воздохнул Вилмор, – я уже пытался внедрить туда своего человека, но миссия провалилась. В школе царят довольно своеобразные порядки, мои ребята не могут работать в такой атмосфере.

– И что это значит?

Вилмор допил коньяк, поставил пустой бокал на столик и развел руками.

– Сам посуди, толпа молоденьких аппетитных дайн, переполненных дармовой маной. Кто тут устоит?

Эдман поперхнулся и закашлялся.

– Вот‑вот, и я о том же. Для любого максиса это суровое испытание. В итоге никто ничего выяснить не смог, зато я получил целую кучу жалоб от директрисы. Не напрямую, конечно, но мне все передали.

– Я все еще не улавливаю связь между этой трогательной историей о тяготах сыскной службы и мной лично.

Эдман убрал носовой платок и испытующе посмотрел на друга.

– Из тех, кому я могу доверять, только ты отличаешься такой ярой неприязнью к дайнам, – выдал Вилмор. – Тебе никакие смазливые мордашки нипочем. В этой школе как раз освободилось место преподавателя манологии, не без моего участия, естественно. Мы тебе наколдуем новую внешность. Поработаешь немного в школе, присмотришься к обитателям, поговоришь с подружками Виктории, в общем, разнюхаешь, что и как. Только и всего.

Эдман стиснул ладони в кулаки и проскрежетал:

– Только и всего? И чем тебе моя внешность не угодила? Русые волосы и серые глаза – самый распространенный типаж в империи.

– Пойми, там могут быть люди, связанные с похитителями дайн. А ты, между прочим, довольно известная личность в определенных кругах. Рисковать я не могу. Это последний шанс выяснить хоть что‑то, пока еще одна девушка не исчезла. Сделаем тебя бородатым кареглазым брюнетом с орлиным носом. То что нужно для отличной маскировки.

Эдман прикрыл лицо рукой и шумно втянул воздух.

– Ты ведь не отвяжешься, пока я не соглашусь? – с тоской спросил он.

– В точку, дружище, – широко улыбнулся Вилмор. Улыбка обозначила милые ямочки на его щеках, о наличии которых не подозревала ни одна дама высшего света, а то на вечно угрюмого главу департамента внутренней безопасности давно бы объявили охоту. – Отчеты будешь присылать по тайному каналу связи. Обещаю, Эд, ты не пожалеешь.

– Я уже жалею, – буркнул тот, и друзья принялись обсуждать детали предстоящего дела.

 

Глава 2

Эдман трясся в почтовом дилижансе уже больше недели, проклиная бредовую идею с преподаванием в закрытой школе и все сильнее раздражаясь от чрезмерного внимания попутчиков. Дорожная пыль намертво въелась в дешевый сюртук, выданный Вилмором, сменных чистых рубашек не осталось, еда в придорожных трактирах пагубно сказалась на самочувствии, а желание искупаться и выспаться на чистом постельном белье достигло апогея и почти переросло в манию.