Камень. Книга шестая
– Наливай, папаша. Куда тебя девать‑то…
Глава 3
– Виктория Львовна, вы бы хоть одеялом прикрылись! А то неудобно как‑то…
– Секундочку, Николай Николаевич… Лёшка всё одеяло на себя стянул… Сейчас…
Непонятная сила повернула меня набок.
– Так вас устраивает, Николай Николаевич?
– Более чем, Виктория Львовна! – голос дядьки был крайне любезен, а местами так и вообще игрив.
Какой интересный сон! Ну, ещё можно было понять присутствие в нём Вики, но вот дядька Николай в нем с какого бока? Не о нем я думал долгими зимними вечерами…
– Лёшка! Лёшка! – Начал гундеть мне в ухо голос дядьки Николая.
О, еще и болтанка добавилась, которая становилась все сильнее. Какой реальный сон!
– Алексей! Поднимайся!
Я с трудом открыл глаза и увидел перед собой в темноте какой‑то мутный силуэт.
– Чего надо? – Во рту как коты нассали.
– Это вот так вот ты с родным дядькой теперь разговариваешь?
– Чего надо? Какой к херам дядька?
Тут у меня за спиной опять раздался голос Вики:
– Николай Николаевич, да они оба сегодня ночью в таком состоянии были, что явно до сих пор пьяные! Вы не стесняйтесь, возьмите чайник из гостиной и плесните на Лёшку, иначе он точно не встанет!
Только сейчас до меня начало доходить, что это совсем не сон. Я заворочался и с трудом уселся на кровати. Даже от такого медленного подъема сразу «залетали вертолеты» и захотелось блевать. А ещё дико давил сушняк и першило в горле.
– Дядька Николай…
Я протянул руку и попытался убедиться, существует ли он на самом деле, или это хитрая игра моего пьяного воображения. Дядька оказался настоящим, по крайней мере, голову его в темноте я нащупал.
– Дядька Николай, дай попить…
– Николай Николаевич, – опять вмешалась Вика, – вы лучше идите в гостиную, а я пока молодым человеком займусь.
– Буду вам очень благодарен, Виктория Львовна! – таким же светским тоном поблагодарила её дядька, встал и пропал в темноте за выступом в стене.
И только сейчас я начал понимать, что нахожусь в спальне собственного особняка! Твою же бога душу мать! Я что, по пьянке из Бутырки свалил? Ладно, сейчас разберёмся.
– Викуся, я действительно дома?
– Сиди пока, недоразумение Романовское, сейчас воды дам, а то так хрипишь, аж слушать противно!
Девушка включила со своей стороны ночник, при свете которого подтвердились мои подозрения насчет дома, и забегала по спальне, быстро натянув на себя спортивный костюм. Потом девушка выскочила в гостиную и очень быстро вернулась со стаканом воды. Под звук клацанья моих зубов о стекло Вика выдала:
– Ну, Романов, похоже, влетел ты по‑крупному! Быстро одевайся, у нас гости!
Она достала из шкафа спортивный костюм и буквально натянула его на меня.
– Викуся, принеси ещё воды… – просипел я.
– Будет тебе сейчас и вода, и минералка с какао… Сейчас все тебе будет… Сам себе в гостиной нальешь…
Девушка помогла мне встать и буквально вытолкала из спальни, а сама осталась внутри и плотно закрыла дверь.
И только тогда я понял, что она имела в виду под минералкой с какао: меня сверлил взглядом сидевший в одном из кресел нахмурившийся император.
– Дедуля! Как оно, ничего? – меня чуть повело в сторону. – Какими судьбами в наших краях?
Тут послышался продолжительный стон со стороны дивана. Присмотревшись, я понял, что это мой папаша, державшийся за голову обеими руками, сопровождает этими звуками робкие попытки сесть. Судя по этим стонам, ему сейчас было гораздо хуже, чем мне. А так как дед с дядькой не предпринимали никаких попыток помочь сыну и брату в неравной борьбе с земной гравитацией, помочь ему решил я:
– Батя, не ёрзай, лежи спокойно, сейчас лекарство принесу!
И решительным шагом направился по синусоиде в сторону бара, но был остановлен властным жестом деда:
– Алексей, ничего мне не хочешь рассказать?
– Секундочку, деда, надо подлечиться…
Достав трясущимися руками из бара бутылку армянского коньяка, я кое‑как выдернул пробку и, морщась от отвращения, начал пить прямо из горлышка. Благословенная жидкость, попав в желудок, огнём пробежалась по венам и ударила в голову.
– Не думал, что у меня племяш так бухает, – услышал я голос дядьки Николая.
– Сказывается пагубное влияние его братьев, Николая с Александром. – Это уже был голос императора. – До знакомства с ними Алексей был вполне себе приличным юношей.
Кое‑как прочистив мозги, я подошел к все еще лежащему бледному отцу и протянул ему бутылку, обратив при этом внимание на его подбитый левый глаз. Благодарно мне кивнув, отец судорожно припал к источнику живительный влаги, буквально через минуту порозовел и смог самостоятельно не только сесть на диване, но и встать с него.
– Спасибо, сынок… – помассировал он виски. – Теперь я спокоен, зная, что на смертном одре ты принесёшь мне стакан с водой. – И вернул мне недопитую бутылку.
Как только я собрался продолжить «лечебные процедуры», как сработала чуйка – и бутылка разлетелась в моих руках от резкого щелчка воздушной плети.
– Дедушка, ты вообще‑то в гостях, так что веди себя прилично, – вздохнул я, разглядывая маслянистые стеклянные брызги на полу.
– Вообще‑то я на территории империи везде у себя в гостях! – зло бросил он.
– Вот и не мусори дома. – Я кинул горлышко бутылки на журнальный столик. – И еще, дедушка, не делай такое лицо! Судя по моим ощущениям, ты не настолько зол, как хочешь казаться. Так что, может, возьмёшь стакан и выпьешь вместе с нами?
– Твою же мать! – вскочил он из кресла. – Свалился колдун на мою голову!
– Мою маму просьба не трогать… – Я начал заводиться. – За словами следите, ваше императорское величество!
Дед только отмахнулся и подошел к отцу:
– Ты бы видел себя со стороны, Саша! Смотреть же противно! И что у тебя за бланш под глазом?
Отец опустил голову, а меня уже несло:
