Камень. Книга шестая

– Итак, решение будет следующее. – Император стоял и разглядывал нас четверых. – Господа Белобородов и Кузьмин, – они поклонились, – трое суток домашнего ареста и штраф в размере месячного содержания. Надеюсь, что в дальнейшем вы будете относиться к исполнению ваших обязанностей более добросовестно. – Прохор с Иваном опять поклонялись. – Теперь что касается князя Пожарского. Совет рода Романовых не находит в действиях князя никакой вины, а поэтому прямо сейчас, в присутствии родичей, я хотел бы извиниться перед вами, Михаил Николаевич, за то, что подверг вас унизительной процедуре… допроса.

– Извинения приняты, ваше императорское величество! – Дед с достоинством поклонился.

– Михаил Николаевич, надеюсь, это никоим образом не скажется на взаимоотношениях родов Романовых и Пожарских!

Дед опять поклонился:

– Конечно, ваше императорское величество!

– С отсутствующим здесь великим князем Александром Николаевичем я буду разбираться лично, а сейчас перейдём к великому князю Алексею Александровичу. Алексей Александрович, совет рода решил в качестве наказания и для дальнейшего вашего исправления перевести вас на учёбу из университета в военное училище, курсантом которого вы и так числитесь.

Он это что, серьезно? Напугал ежа голой жопой! Что, нельзя было придумать что‑нибудь пооригинальнее училища?

– Алексей Александрович, можете уже что‑нибудь сказать по этому поводу. – Царственный дед пристально смотрел на меня.

Я же не выдержал и рассмеялся, заметив, с каким удивлением на меня смотрят не только родичи, но и стоявшие рядом дед Михаил с Прохором и Иваном.

– А вопрос совету можно задать, ваш императорское величество? – давясь от смеха, спросил я.

– Спрашивайте, – невозмутимо ответил он.

– Уважаемые родичи, есть среди вас хоть один, кто проголосовал против продолжения моей учёбы в училище? Если есть, пусть поднимет руку.

– Что ты себе позволяешь, Алексей? – зашипел император.

А я смотрел на родичей за столом, никто из которых так руки и не поднял.

– Что ж… Поправлю только отца, он единственный среди вас, кто не повелся на это очередное шапито, устроенное уже, что характерно, поправленным главой рода.

Я не выдержал и рассмеялся снова.

– Алексей, прекращай истерику! – продолжал шипеть царственный дед.

– А вам, вашей императорское величество, я при всех торжественно обещаю, что вы меня сами из училища до начала сессии заберете и вернёте обратно на учёбу в университет!

– Пошёл вон, щенок! – уже не сдерживаясь, заорал он, вокруг, как и позапрошлой ночью, пошли волнами воздух с огнем. – Сегодня же в казарме ночевать будешь!

– С большим моим удовольствием, дедушка! – Я низко поклонился. – Ариведерчи, дорогие родичи, до новых встреч на советах рода!

В приемной я себя сдерживать не стал и расхохотался, не обращая внимания на смотрящих на меня дворцовых.

Это ж надо было наказание придумать в виде учёбы в военном училище! Это ж как можно будет там развернуться! Мне такие масштабы «на гражданке» и не снились! Вот где можно будет свою неуемную фантазию проявить и лишний раз напомнить обществу о пресловутой репутации Романовых! Ну, дедуля, держись! Вот я душу отведу! Сам не рад будешь принятому решению!

– Прекращай веселиться! – и опять меня под локоть схватил улыбающийся дед Михаил и потащил дальше по коридору. – Быстро уезжаем из Кремля, пока Николай чего‑нибудь тут в гневе не устроил.

– Хорошо‑хорошо! – Я на ходу вытер выступившие слезы. – Деда, поможешь неопытному военнослужащему шмотки до вечера собрать, а то я на отбой не успею, и дедушка Коля опять прогневается! – Смех накатил на меня с новой силой.

– Конечно, помогу! – Ухмыльнулся идущий рядом дед. – И почему мне кажется, что армия тебя уже вряд ли исправит?

 

***

 

– Не знаю, как у вас, дорогие родичи, – великий князь Александр Александрович оглядел сидящих за столом, – но у меня сложилось полное впечатление, что Алексею на наше решение абсолютно наплевать.

Члены совета одобрительно загудели.

– У меня такое же ощущение, – кивнул Пётр Александрович. – Коля, что делать будешь?

– А что я могу? – раздраженно бросил тот. – Вы сами все видели. Я бы его, конечно, при других раскладах услал в какое‑нибудь другое военное училище подальше, так толку все равно не будет! А получится ровно то, что он пообещал! Да и с точки зрения безопасности Алексея из Москвы куда‑то отпускать нельзя. Вижу только один вариант, надо его срочно женить.

– Чтоб он так же нам в лицо рассмеялся? – вздохнул Александр Александрович.

– Уважаемые родичи! – Император оглядел стол. – Оставим критику в стороне. Ещё раз спрашиваю, у кого есть дельные предложения?

На несколько секунд повисла тишина, а потом Владимир Николаевич сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Да, крепко нас Алексей Александрович за яйца держит…

 

***

 

– Геннадий Иванович, голубчик, и как вы мне прикажете вот к этому относиться?

Генерал‑лейтенант Ушаков Валерий Кузьмич, начальник училища, тряс какой‑то бумагой перед лицом одного из своего заместителей, полковника Удовиченко, который на самом деле был прикомандированным сотрудником тайной канцелярии, и об этом знали не только преподаватели училища, но и его курсанты.

– Я не знаю, Валерий Кузьмич, – пожал плечами полковник. – Никаких дополнительных инструкций по своей линии я пока не получал.

– А о репутации нашего нового курсанта ты слышал? – Генерал продолжал трясти бумагой.

– Безусловно, Валерий Кузьмич, – кивнул тот. – Очень толковый молодой человек, участник боевых действий, орден имеет в свои семнадцать лет…