Камень. Книга шестая

– Курсант Романов, располагаетесь на свободной кровати. Жить теперь будете здесь.

Наличие соседа никак не входило в мои планы, а значит…

– Ваше превосходительство, а как же я сюда буду бл@дей таскать? При наличии соседа‑то?

– Простите? – уставился на меня Ушаков.

– Бл@дей, ваше превосходительство, проституток то бишь, готовых на все за звонкую монету. Не знаю, как тут остальные живут, а я привык к регулярной половой жизни и «в кулак» спускать не намерен.

– Да как вы?.. – Лицо генерала стало медленно краснеть.

– Валерий Кузьмич, – вмешался Пафнутьев, – курсант Романов так шутит, юмор у него такой… своеобразный. – Тон фактического главы тайной канцелярии неуловимо изменился на угрожающий. – Может быть, вы все же пойдёте навстречу курсанту? Дадите ему, так сказать, возможность прийти в себя после… гражданки… в отдельной комнате?

Ушаков шумно задышал, потом посмотрел на бледного полковника Удовиченко и наконец выдохнул:

– Шутит он, значит? Просто шутит? После гражданки? А что, мы хоть и военные, но юмор тоже понимаем. Не всегда, правда, но стараемся… – генерал повернулся к капитану Уразаеву. – Вадим Талгатович, есть у нас что‑нибудь в резерве, что подойдёт курсанту Романову?

– Есть, ваше превосходительство, – быстро закивал тот. – Позвольте проводить.

– Проводите.

Мы вышли из комнаты и направились дальше по коридору, пока не упёрлись в дверь с номером 220. Через минуту принесли ключи, и мы оказались в комнате, которая была как минимум в два раза больше прошлой, да ещё и с небольшой кухонькой, неплохим холодильником, телевизором и одной‑единственной двуспальной кроватью.

– Другое дело, ваше высокопревосходительство! – Я был действительно доволен. – Вот здесь я с удовольствием пока и остановлюсь. – Кинул сумку на пол и аккуратно поставил рядом рюкзачок.

– Ещё бы! – хмыкнул Ушаков. – Такие апартаменты на каждом этаже у нас предназначены для командировочных офицеров, которым не хватило места в офицерском общежитии. Ставлю вас в известность, курсант Романов, и вас, Виталий Борисович, – генерал глянул на Пафнутьева, – что буду вынужден доложить его императорскому величеству о данном произволе.

– Вы лучше мне скажите, где здесь женское общежитие, ваше превосходительство? – хмыкнул я. – Симпатичные курсантки есть? А моему царственному дедушке всегда успеете стукануть.

Ушаков опять покраснел, продышался и снова обратился к капитану Уразаеву:

– Вадим Талгатович, ознакомьте курсанта Романова с внутренним распорядком училища. Честь имею!

Генерал вышел из комнаты, полковник Удовиченко виновато развёл руками и пошёл за ним, а уже готового что‑то сказать капитана Уразаева властным жестом остановил Пафнутьев:

– Капитан, зайдёте попозже.

– Есть! – козырнул тот и с облегчением покинул комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.

– Виталий Борисович, огромное спасибо за эти хоромы! Может, по пятьдесят граммов за новоселье? – довольно улыбался я.

– Наливай, курсант Романов, – махнул он рукой. – Все равно в твой особняк ехать, будем большой компанией стресс после совета рода снимать.

 

***

 

– Иваныч, вопрос тот же, что нам с тобой с этим курсантом Романовым делать, если его теперь и Пафнутьев лично прикрывает?

Генерал Ушаков и полковник Удовиченко стояли рядом с разъездной «Нивой».

– Ничего не делать, Валерий Кузьмич, – вздохнул полковник. – Вы же сами слышали, как курсант сказал, что он здесь находится по приказу императора. Вот и остается нам ждать, когда его императорское величество соизволит внука забрать.

– Иваныч, тут я с тобой соглашусь, остается только сжать зубы и терпеть. Теперь следующий вопрос, как с этим Алексеем Александровичем справлялся Ваня Орлов, за которым он до этого числился?

– Насколько я слышал, у них там все ровно было, а значит, его императорское высочество здесь специально исполняет. Вы же не забыли, как я в личное дело курсанта Романова подшивал секретный наградной лист на «Георгия»?

– Такое забудешь! – кивнул Ушаков. – Особенно когда кавалеру и восемнадцати нет.

– Вот и расслабьтесь, Валерий Кузьмич: у молодого человека явно есть какой‑то план, а Пафнутьев об этом прекрасно знает. Нас они в него не посветят, все увидим по факту. Так что остается одно: расслабиться и получать удовольствие.

– Расслабишься тут, как же! – генерал покривился. – Когда на территории вверенного тебе объекта такая херня начинает твориться! – он вздохнул. – Как думаешь, государю насчет этого заселения стоит звонить?

– Конечно нет, Валерий Кузьмич, – усмехнулся Удовиченко. – Надо звонить позже, когда за курсантом Романовым накопится достаточное количество залетов. А в том, что они будут, я нисколько не сомневаюсь.

– Тут ты прав, Иваныч, – чуть расслабился Ушаков. – По каждому мелкому поводу государю звонить не дело. Ладно, я поехал, а ты дождись своего… непосредственного начальника, может, чего путного присоветует.

 

***

 

Первым делом после того, как ушел Пафнутьев, а капитан Уразаев принес мне камуфляж с берцами и провел краткий инструктаж, я набрал Вику Вяземскую. Хоть её и должны были предупредить о моем скоропостижном переводе на учёбу в ее родное училище, но личного общения ещё никто не отменял.

– Романов, надеюсь, ты ещё не успел на губу влететь? – Вика восприняла мой перевод со здоровым юмором.

– Совсем чуть‑чуть оставалось, да Пафнутьев от гнева генерала Ушакова спас.

– Смотри, Ушаков в ярости страшен! Курсантам он в эти моменты внушает чувство животного ужаса, по себе помню!

– Вика, видали мы лилипутов и покрупнее! – хмыкнул я.

– Ладно, Романов, жду тебя завтра дома с подробностями.

– Буду, – пообещал я.

Деду Михаилу, Прохору и отцу звонить не стал, им все должен был рассказать Виталий Борисович, а набрал Алексею и иносказательно отчитался ей о последних событиях.

– Лёша, судя по тону, которым ты всё это мне рассказал, у тебя все более‑менее нормально.

– Именно, – подтвердил я.

– Тогда все подробности при встрече. У меня тоже всё хорошо…