Камень. Книга шестая

– Это в каком смысле, будете думать, что с ней делать дальше? – Император изогнул бровь.

– Коля, ты только пойми меня правильно… – Шереметьев сделал вид, что ему очень неудобно. – Но уж слишком много… непонятного происходит вокруг твоего внука. Ты же не будешь этого отрицать?

– Продолжай… – Лицо Николая осталось непроницаемым.

– Вот я и переживаю за Аннушку… И Алексею, кстати, у «Русской избы» сказал то же самое.

– А вот с этого места поподробнее, Андрей. – Император сказал это таким тоном, что князь Шереметьев весь подобрался, прекрасно понимая, что ступает на очень тонкий лёд, который может треснуть под ним в любой момент.

Вздохнув, он подробно пересказал весь свой разговор с великим князем, постоянно при этом следя за выражением лица императора. Реакция последнего поставила князя в тупик: государь шумно выдохнул, встал с кресла и начал прохаживаться туда‑сюда перед журнальным столиком, а попытку Шереметьева подняться пресек властным жестом.

– Ценю твою честность, Андрей, а также смелость, – хмыкнул император и остановился. – Не побоялся, значит, Алексею, с его‑то репутацией, все это высказать? Да и мне подобное слышать, честно говоря, тоже не очень приятно.

Князь Шереметьев никак не прореагировал на этот комментарий, он продолжал сидеть с прямой спиной. Император же продолжил:

– А учитывая все обстоятельства произошедшего, понимаю и твою прямоту. – Он сел обратно в кресло и немигающим взглядом уставился на князя. – Андрей, говори прямо, чего ты добиваешься? Вот никогда не проверю, что ты это все сказал и сделал, не подумав перед этим десять раз? Слишком давно я тебя знаю. Да и это твое желание отправить внучку в Северную столицу, уж извини, но выглядит полнейшим блефом.

– Коля, не забывай, я тебя знаю не меньше, – делано усмехнулся Шереметьев, у которого нервы были напряжены до предела. – И ты прекрасно понимаешь, чего я добиваюсь.

– Породниться хочешь через Аньку?

– Хочу, – кивнул тут. – Может, обозначишь… перспективы моей внучки? Чтоб роду Шереметьевых не позориться и не строить на ровном месте вредных иллюзий?

– Перспективы тебе описать? – хмыкнул император. – А перспективы у нас с тобой, Андрей, крайне туманные. – Он взял бутылку и добавил коньяка в бокалы. – Ты слышал о бандитском нападении на особняк Карамзиных?

– Конечно, Коля, – кивнул князь. – Москва только это и обсуждает.

– Слушаю твою версию событий, Андрей. – Улыбающийся император откинулся на спинку кресла. – Давай, князь, не стесняйся, не разочаровывай меня, ты ведь уже понял, что там произошло на самом деле.

Шереметьев вздохнул:

– Да, понял, Коля. И очень рад, что Алексей Александрович нанес «визит вежливости» родичам его святейшества. Мы с Кириллом даже почувствовали некоторое удовлетворение от произошедшего, ну, ты понял… Вы получили то, что от вас скрывал Святослав?

В следующий момент император резко перегнулся через столик, от него повеяло сметающей все на своем пути властностью, а князь Шереметьев сжался в кресле, боясь пошевелиться.

– Род Романовых всегда получает то, что хочет! – прошипел Николай в лицо князю. – Не забывай это, Шереметьев!

Через несколько секунд властность пропала, а взявший себя в руки император уселся обратно в кресло.

– А теперь я отвечу на твой вопрос, Андрей, – уже спокойно продолжил он. – Род Романовых до последнего момента ничего не знал о визите Алексея в особняк Карамзиных, и нам пришлось, так сказать, прямо «с колес» поддерживать молодого человека в этой во всех смыслах полезной инициативе. И да, мы получили доступ к информации, которую от нас скрывал Святослав. А теперь сам, на основании вышеизложенного, прикинь наши с тобой перспективы породниться, если у Алексея Александровича такого желания не возникнет?

Князь Шереметьев, уже пришедший в себя, только понимающе покивал головой, а император продолжил:

– И обозначил я тебе это только для того, Андрей, чтобы отношения между нашими родами и в дальнейшем оставались такими же хорошими. Осознал перспективы? Проникся ими?

– Да.

– А теперь забудь, что я тебе только что сказал. Забыл?

– Вот вообще не понимаю, что вы имеете в виду, ваше императорское величество. – Князь Шереметьев встал и поклонился.

– Так‑то лучше… – удовлетворённо кивнул император. – И сядь уже, Андрей… Как жена, дети?

Аудиенции продлилась ещё минут пятнадцать, обсуждали в основном семейные дела Шереметьевых, а когда князь покинул главный кабинет Империи, его лицо прямо в приемной скривилось от досады – хитрый и изворотливый Николай так и не сказал ему главного: является ли кандидатура Аннушки приоритетной в ряду других претенденток на место невесты великого князя Алексея Александровича?..

 

***

 

– Вот же Андрюша, хитрый жук! – усмехнулась императрица, выслушав рассказ мужа о визите князя Шереметьева. – По полной, значит, решил поэксплуатировать тему с похищением внучки! А ты ему лишнего не наговорил, Коля?

– Брось, Маша! – отмахнулся император. – Он не знал только отдельных нюансов, а общая картина у Андрея в голове и так сложилась. Ты же знаешь этих журналистов, я имею в виду хороших, у них работа от работы оперативников специальных служб не многим и отличается: поиск источников информации, анализ текущей ситуации, работа с агентурой, а уж про сливы журналюгам грязного белья своих конкурентов и заказные статейки я вообще молчу! Везде течет, Машенька, тебе ли не знать! Ладно хоть Шереметьевы сотрудников своих в узде держат, иначе бы Империя в потоках этого дерьма просто утонула! А они бы все в белом нам указывали, как правильно жить! Мол, свобода слова и объективное донесение информации со вскрытием социальных гнойников! Бутырка по всем этим борзописцам продажным плачет!

– Ты чего опять на табурет залез, Коля? – улыбнулась Мария Федоровна. – Меня‑то агитировать не надо, я это все и без тебя прекрасно знаю! Или ты не пользуешься услугами тех же самых журналюг для слива информации? Или не вскрываешь нужных тебе социальных гнойников с указанием конкретных виновных лиц? И если ты этим пользоваться не будешь, обязательно начнет кто‑то другой, да еще и против тебя. А с Шереметьевыми надо дружить, они свое дело хорошо знают. Может, ты им какой‑нибудь жирный заказик подкинешь за страдания Анны и в благодарность за продемонстрированную лояльность?

– Надо будет подкинуть, – кивнул император. – Можешь даже взять этот вопрос на контроль, тематику заказа оставляю на твое усмотрение.

– Вот это уже деловой разговор, Коля, – удовлетворенно улыбнулась Мария Федоровна. – Я обязательно что‑нибудь придумаю. Слушай, а Андрей точно не ушлет Анну в Питер?

– Да нет, – отмахнулся император.

– Это хорошо для сохранения нужного драматизма задуманной нами интриги. Ты, кстати, подумал над моим вчерашним предложением?