Контракт

В такие моменты казалось, что планерка пройдет быстро и непринужденно, а Владимир Сергеевич намерен как можно скорее свинтить из отдела и явиться ближе к вечеру, чтобы проверить выполнение сотрудниками поставленных им задач.

– Так, Алексей, Дмитрий, Сергей, Анна, Владимир…

Перечисляя участковых по списку, начальник попутно взглядом отмечал всех, кто находился на своих рабочих местах. Удовлетворенный тем, что все на работе и нет опоздавших, Владимир Сергеевич каждому дал отдельное поручение, о выполнении которого следует отчитаться к концу рабочего дня. После чего велел всем разойтись и заняться своими делами. Все было предельно ясно и лаконично, как обычно, никакой воды, только конкретика, что многим нравилось в начальнике.

Каждый знал, что ему делать, и не возникало вопросов о необходимости того или иного действия. Все шло своим чередом, и день сменял другой как по накатанной. Даже самые неординарные ситуации были объяснимы и разрешимы как руководством, так и опытными сотрудниками, немало повидавших в жизни и профессиональной деятельности.

Мы все порой задаемся вопросами: кто мы есть на самом деле и какое место нам уготовано в жизни, ради чего ходим на работу, чего хотим добиться на служебном поприще? Над этим иногда задумывался и наш герой Войнов Сергей, который частенько задерживался на службе, перебирал документы, изучал и систематизировал их. В редкие минуты тишины, когда в отделе не было ни души и телефон молчал, в голову ему приходили мысли о его месте в мире. Приятно было, сидя в кабинете и попивая горячий кофе, размышлять о странностях бытия. В твоей жизни есть все: хорошая работа, крепкая семья, которая ждет тебя каждый день с работы и рада твоему приходу, в каком настроении бы ты не находился.

Вечером, примерно в семнадцать ноль‑ноль, Сергей отправился к себе в кабинет и включил чайник, чтобы в очередной раз заварить чашку любимого кофе, а затем проанализировать подходивший к концу рабочий день, как вдруг тишину потревожил крик помощника дежурного, Алексея. Повысить голос без причины он не мог. Наверняка, пытался кого‑то остановить на лестничной клетке. Скорее всего, человек, на которого кричал Алексей, пытался попасть к начальнику отдела полиции на прием и задать вопрос по своему делу. Однако тот принимал в строго определенное время, и день у него был расписан по часам, поэтому выслушивать жалобы на бездействие полиции он не собирался. Однако мужчина не унимался и требовал встречи с начальником. Алексей крепким словцом пытался остудить пыл мужчины, ухватив под правый локоть.

– Что вы себе позволяете?! – вопил тот. – Я лишь хочу спросить у вашего начальника, как продвигается дело по моей девочке, почему вы ничего не делаете? Да, я простой человек и у меня нет связей в мэрии или там, где могут на вас повлиять! Я только прошу уделить мне время, я вас очень прошу!

– Да пошел ты, скотина! С такими, как ты, разговор короткий! Не смей сюда больше приходить без вызова, а то я быстро научу тебя уму‑разуму! – заорал Алексей, который обычно не стеснялся в выражениях в разговоре с людьми, пришедшими на прием или желающими добиться правды. Ведь так приятно доминировать над людьми даже в таких пустяковых ситуациях. По мнению Алексея, это помогало ему вырасти в глазах коллег. Как сильно он заблуждался! Да во всем отделе найдется всего пара человек, у которых помощник дежурного вызывал симпатию, причем один из них – сам Алексей. Порой мы не замечаем, как низко поступаем по отношению к окружающим, а иногда даже восхищаемся своими действиями, какими бы подлыми они ни были. В наших глазах мы всегда правы, и никто не вправе учить нас поступать по‑другому. Подобное ощущение зарождается еще в юношестве, когда человек переступает черту совершеннолетия или же приближается к ней. Но как же больно осознавать, что мы можем ошибаться!

На лестничном пролете между первым и вторым этажами тот несчастный, что рвался к начальнику, встретил мужчину средних лет в деловом костюме и до блеска начищенных туфлях, «приправленного» нотками изысканного парфюма. Создавалось впечатление, будто он собрался на свидание или званый ужин. Увидев его, Алексей опешил и ослабил хватку, отпустив посетителя. Последний – звали его Виктор – поднял глаза на статного мужчину и с надеждой в голосе спросил:

– Скажите, вы начальник?

– Да, – ответил тот и, поправляя карман пиджака, бросил взгляд на Виктора, всем своим видом демонстрируя, что не заинтересован в беседе с ним и сильно торопится. Вообще, начальник не любил принимать посетителей, ведь каждый пришедший думал, что его проблема – самая важная и требующая особого внимания. Порой это так утомляло, что надолго отбивало у него охоту общаться с людьми и он придумывал разные причины перенести или вовсе отменить приемный день.

– Скажите, вы можете уделить мне пару минут, всего пару минут?! Моя дочка Вера, она… Она была для нас всем, просто всем… Вы меня понимаете? А теперь ее не стало, скажите, как так может быть? Как может быть, что господь забрал нашу девочку, а тот мерзавец по сей день на свободе?.. Скажите… Как такое возможно?!

Виктор опустился на колени перед начальником и закрыл лицо руками, дабы не показывать слез, которые текли по его глазам, как в тот раз, когда он узнал, что потерял дочь. Даже Алексей сменил гнев на милость, и его лицо стало выражать просто отвращение к происходящему.

– Мне нечего вам сказать, – торопливо ответил начальник и направился вниз по лестнице.

– Но как вы можете так говорить? Мы с матерью места себе не находим, надеемся на вас, просим о помощи… А вы так поступаете с нами…

Внезапно оборвав свою речь, Виктор поднялся и направился к выходу. Сказать по правде, этого никто не ожидал, присутствующие подсознательно были готовы к жалобам и упрекам полиции в бездействии и нежелании работать. Однако ничего подобного не последовало, все закончилось без лишних слов и эмоций. Нежеланный посетитель покинул отделение полиции.

Выйдя из здания, Виктор побрел по улице, потом завернул в рядом пролегающую аллею и присел на скамью в тени. У него не было мыслей, эмоций, переживаний… Ситуация казалась логически завершенной и не требующей пояснений. И вроде бы все, действительно все. Никто ничего не собирался делать. Нужно с этим смириться и попробовать жить дальше. Ведь погибшего ребенка не вернуть, это и так понятно. Виновника дорожной аварии теперь днем с огнем не сыщешь. Да и кому искать, ведь те, кто должны это делать, уже потирают руки. По документам, с которыми ознакомили Виктора и его жену Лилию, все было предельно ясно. Происшествие, в котором их дочь, десятилетняя девочка, попала под колеса дорогой иномарки, признано несчастным случаем. Сейчас осень, а это было в начале июня. Но сколько бы времени ни прошло, ничто не сможет унять боль утраты ребенка. Говорят, время лечит. Да ни черта оно не лечит, со временем боль становится сильнее и сильнее. Когда человек осознает, что его ребенка больше нет в живых, что никогда он не придет из школы, не похвалится успехами, не расскажет родителям о том, что его тревожит. Большинству, к счастью, не понять тех переживаний, которые испытывает родитель, потерявший свое единственное и любимое дитя. Желал ли Виктор возмездия за содеянное или у него были другие принципы, этого мы не узнаем никогда, эта боль остается в семье, делиться ею не принято. В тот момент Виктор уже ни о чем не думал, а лишь тихо сидел на скамье и вдыхал прохладный осенний воздух. В голове была лишь одна мысль: «На этом все»…