Королева святых

Как только Китуне стало полегче, Анне накормила её до отвала. Не переставая, извинялась и корила себя за то, что выпустила ту из дома. Не остановила, не уберегла. Бедная женщина постарела на десяток лет, если не больше. От упругих щёк не осталось и следа. Они впали, и кожа свисала, как растаявший воск с краёв блюдца. Уголки рта покосились к низу, даже когда она пыталась улыбнуться, губы выражали скорбь. Все в доме старались её переубедить, доказать: не её вина в случившемся. Но она не прекращала себя ругать, периодически пуская слезу.

 

Успокоившись и расслышав урчание живота вечно голодного Кенара, который старательно делал вил, что ничего не хочет, она покормила и остальных. Все молча выжидали, пока Анне прекратит кружить над Китуной, как орлица над орленком, и только лис казался самым несчастным. После вкусного и сытного ужина Китуне и Анне, наконец представили Фатану. Леуна поведала обо всем, что было в лесу. О Гильмоде и страшном пророчестве.

 

Китуна быстро поправлялась. Крепла на глазах, хотя при таком серьёзном уходе в лице Анне это было не удивительно. Время мчалось без оглядки. Физические раны зарастали. Душевные оставили шрамы. Напоминание. В случае Леуны и остальных времени на скорбь и размышлений о прошлом не было. Они собрались, попрощались с Анне и снова отправились в путь.

 

– Здесь невероятно красиво, – очутившись в волшебном лесу, шагая рядом с Фатаной позади Леуны с Кенаром, лисица не скрывала восторг. – Всё как вы описывали, но увидеть своими глазами не то, что услышать. Не могу перестать наслаждаться видами.

 

– Никак не находила времени сказать: для меня большая честь познакомиться с такими великими и могущественными существами, как ты с братом, – гордо заявила Фатана.

 

– В каком смысле великими? – перестав разглядывать могучие деревья, Китуна с удивлением уставилась на неё.

 

– Вы волшебные! – фея остановилась, втянула живот, выпрямила спину, словно действительно разговаривала с кем‑то великим и важным. – Так же как и полуангелы умеете исцелять. Ваша магия способна заставлять всё живое делать то, что пожелаете. Гипнотизируете, а еще превращаетесь в человека. Не всем такое дано – это высший дар! Вы великолепны и даже священны. Я так считаю, – после такой речи лисица решила, что ещё чуть‑чуть и та упадёт на колени.

 

– Возможно, все перечисленное было под силу нашим предкам, – грустно выдохнув, лисица отвернулась. – Мы не можем, к сожалению. Дары утеряны для нас. Мой тебе совет, не думай о нас, как о великих и могучих существа. Мы просто лисы, разговаривающие лисы. Да, у нас есть сила, но только чтобы защитить и помочь. Не путай с каким‑то священным даром.

 

– Не правда! – переходя на крик, Фатана размахивала руками, словно боролась с невидимой врагом. – Вы не знаете свою силу, но поверь, она раскроется со временем, вот увидишь. Вам нужно поверить в себя, открыть то, что скрыто глубоко внутри. Вы одни из величайших и всегда будете такими. Легенды не врут!

 

Китуна не ответила, поскольку считала это сказками и глупостями. Давно забытым прошлым, которое не переставало давить и задевать гордость. Так повелось, что в их семье, о таком не говорили, да и мать не любила упоминать о прошлом. Прошлое остаётся в прошлом. Его следует похоронить. Не стоит вытаскивать на поверхность то, от чего бывает грустно или невыносимо. Не нужно вспоминать вещи, если они никогда не повторятся. Вот и лисица, не видя смысла продолжать разговор про себя и брата, надумала сменить тему.

 

– А ты? Ты – фея. Какими обладаешь способностями? – спросила лиса, а Фатана замялась и покраснела.

 

– Никакими. Умею только делать снадобья. Я потомок озерных фей, но ничего от них не перешло.

 

– Возможно и ты ошибаешься. Если в нас скрыта сила, то наверняка и в тебе есть магия, которая откроется со временем. Поверь в себя Фатана. Говоришь, легенды не врут, наверняка существуют легенды про твой род, и они тоже не врут.

 

– Я надеюсь, искренне надеюсь, но не верю, – пробурчала та себе под нос, лисица ухмыльнулась, ведь фея на деле была такая же, как и она.

 

Фатана не верила в себя, считала слабой по сравнению с другими. Порой думала, что она простой человек и напрасно её приписывают к волшебным существам. Она не надеялась когда‑нибудь стать настоящей феей, как предки, жившие у озера, которое она так любила. А возможно, ей суждено было быть хранителем древних сказаний, тайн и того самого дорогого для неё места.

 

Леуна и Кенар шли впереди, весело обсуждали известные только им глупости, периодически толкали друг друга, не прислушиваясь к разговорам идущих позади. Лис то и дело говорил о еде, и сколько пирожков он съест. Требовал, чтобы ему досталось больше, поскольку он крупнее остальных, следственно ему нужно много, к тому же девочки должны есть меньше. Леуна заливалась громким смехом, но резко остановилась, настороженно оглядываясь по сторонам.

 

– Что‑то не так, – Леуна промолвила так тихо, чтобы ее услышали лишь трое.

 

– С чего ты взяла? – лис принюхался.

 

– Я не слышу пения птиц и деревья притихли. Скорее нам надо к Гильмоду! – и они побежали.

 

Недалеко показалась поляна. Фатана остановилась, прижимаясь к дереву, хрипя от усталости. Леуна оперлась на коленки, пытаясь отдышаться от быстрого бега и подняла глаза, где роем летали то‑ли мошки, то‑ли искры.

Возле Гильмода стоял невысокий, плотно сложенный, но в тоже время весьма худощавый парень. Он казался очень сильным, крепко сжимая в руках широкий огромный меч, полностью сделанный из серебра или что‑то вроде того, но цвет оружия совпадал с цветом волос. Кенар оскалился, Леуна расслышала хруст земли под его лапами. Китуна встала рядом с братом, громко щелкнув пастью.