Королева святых

 

Глава 4

Чувства

 

Трудно было разглядеть лесную дорожку, но Леуна, доверившись инстинктивной памяти ног, дошла в полутьме до поляны, где все давно спали. Следом за ней шел Эрелим, опустив голову, не решаясь посмотреть по сторонам. Пройдя мимо мирно сопевшей Фатаны, она приблизилась к Кенару, хотела уложиться поудобнее и, наконец, заснуть.

 

– Вы где были так долго? – тихо спросил лис, застав её врасплох. – Мы уже сами и костер разожгли, и листьев набрали, после выслушали нескончаемые рассказы Фатаны, которая не давала никому и слово вставить. Мы ждали и ждали вас, и уснули. Почему ты такая злая? Что случилось? Скажи, я разберусь, – он был готов растерзать надменного воина, стоило ей лишь признать его провинность.

 

– Ничего не случилось. Я буду спать, – Леуна даже не взглянула на него.

 

– Ладно, успокоишься, сама расскажешь, ложись, мы с Китуной согреем, – с этими словами лис недовольно бросил взгляд на тихо сидящего у костра Эрелима. После плотно прижался к Леуне и сразу уснул, слегка похрапывая.

 

Ночь в лесу казалась безмолвной, но стоило сомкнуть глаза, он наполнялся бесчисленными голосами, свидетельствуя о богатой внутренней жизни. Где‑то неподалеку слышались крики сов, периодически волнующие тишину и спокойствие царства. Они перекликались между собой, перед тем как отправится на охоту.

 

Темнота, упавшая на пруды и озера, заполняла воздух звуками лягушек и жаб, распевающих арии по всей округе. Леуна лежала на ровном и мягком месте между лис, но никак не могла уснуть, прокручивая в голове поведение Эрелима. В ушах шумно отбивала ритм, кровь и ложе казалось неудобным. Она постоянно переворачивалась с боку на бок, отгоняя прочь весь сон.

 

Всматриваясь ввысь сквозь плотные кроны деревьев, увидала тонкий яркий полумесяц на размазанном чёрной краской небе. И поняла, как непроглядна кромешная ночь в этом лесу. Глаза слипались, мысли уходили вдаль, и она погрузилась в приятное, сладкое забвение.

 

Королева ночь не заметила утреннюю росу на траве. Листья деревьев и кустарников сонно потягивались ветками, призывая солнце, что лениво выплывало из‑за горизонта, пробуждая всё живое радостно встречать его разноголосьем.