Кракатук

Юноша неторопливо обходил покрытые ржавчиной соляные и углекислые ванны, ввергающие меня одним своим видом в состояние крайнего уныния, душевые кабины и теннисные столики с размохрившимися от постоянных нападков крыс поверхностями. С волнением и трепетом я замечала в затенённых уголках комнат пугающего вида конструкции, сколоченные преимущественно из фанеры и напоминающие крохотные домики. Это могло показаться безумием, но порой «домики» образовывали целые улочки с самыми настоящими фонарями и скамейками, а так же подобием парка, состоящего из пластиковых цветов, которые обычно приносят на могилы почившей родни. Стоит добавить, что иногда свет невесть откуда взявшейся в руках юноши керосинки выхватывал и сумрачные тени, а так же скрывающиеся во мраке силуэты. Всякий раз, перехватив мой взгляд, они тут же исчезали в крохотных проёмах, но по прошествии короткого промежутка времени я точно знала, – в беспорядочных пересечениях крохотных улочек кто‑то обитал.

 

Мы настороженно пробирались по зелёным коридорам с облупившейся краской, и не сразу я приметила, что рядом с нами раздаются слабые звуки чьих‑то крошечных шагов. В какой‑то момент скосив голову к полу, я с немалой долей отвращения и изумления обнаружила подле ног юноши необыкновенно приземистое, облечённое в сшитый из мешковины плащик существо. Ростом с полугодовалого ребёнка, едва доходившее до половины коленей юноши, оно торопливо перебирало облечёнными в детские ботиночки ножками по полу и всячески пыталось не отстать от нас.

 

Спустя несколько минут прилегающие друг к другу комнатки оздоровительного комплекса остались позади, после чего наша странная троица оказалась в просторном и на удивление тёплом помещении. Мне не составило труда догадаться, что зал некогда вмещал в себя несколько внушительных бассейнов, а так же вышки с трамплинами, которые, впрочем, теперь были либо разобраны, либо сломаны. Один бассейн был напрочь погребён под невообразимо огромной горой книг и газет; другой оказался прикрыт подобием навеса, сотканного из старого брезента и натянутого на железные балки, беспорядочно установленные изнутри углубления. Вскоре выяснилось, что бассейн освещался чем‑то изнутри. Многочисленные щели в брезенте выводили на стенах зигзаобразные и спиралевидные отметины. В какой‑то момент их размытом свете я заметила, что пол устилали самые настоящие мышеловки. Их было очень много, – не менее сотни, а то и больше. Некоторые оказались взведены, другие же придерживали чьи‑то гладкие и глянцевые тельца. Не без дрожи я приметила, что некоторые из них всё ещё двигались. Впрочем, недолго. Самое большое волнение я испытала, когда приземистый уродец торопливо подскочил к одной из мышеловок и, схватив добычу, с упоением принялся её пожирать. Таинственный низкорослик стоял ко мне полубоком, – виднелись лишь острые короткие коготки, не позволяющее жертве вырваться из хватки, а так же неимоверно вытянутая, явно нечеловеческая морда с желтоватыми резцами.

 

Впрочем, разглядеть трапезничающего провожатого я, как следует, не успела. Стараясь не задеть ловушки, юноша осторожно прошествовал вдоль заколоченных раздевалок и остановился перед лестничным спуском, ведущим на дно бассейна. Низкорослик тем временем вытер мокрые ручонки о полы плаща, поводил надвинутым на морду капюшоном, словно бы принюхиваясь, а затем, удовлетворённо кивнув, ловко спрыгнул вниз. Коротенькие шажочки удалились к другому краю бассейна, и я различила приближающийся шорох. С таким звуком тащат что‑то тяжёлое по полу.

 

Не выпуская меня из рук и стараясь не смотреть мне в глаза, юноша терпеливо дождался, пока шебуршание стихнет. После был короткий вздох, и парень без всякого предупреждения ступил вперёд…

 

Падение было недолгим, но испугаться и вскрикнуть я всё же успела. Тяжело приземлившись на край матраса, юноша по инерции опрокинулся вместе со мной на пол. Я почти ничего не почувствовала. Юноше, по всей видимости, повезло меньше. Основная часть удара пришлась на него.

 

Парень осуждающе покосился на своего жутковатого компаньона, а тот лишь коротко развёл ручками, якобы извиняясь, после удручённо уковылял прочь, в одну из многочисленных дыр, прорытых в кафеле.

 

Парень поморщился, но всё же поднялся и осторожно меня поднял. После он подошёл к объёмистому столу, заваленному всякого рода художественными принадлежностями, и уложил меня на один из нескольких тусклых диванов.

 

Только теперь, оказавшись в покое и относительном тепле, я почувствовала, насколько же за всё время своего безумного и ужасающего приключения устала. Сонливость сразила меня, словно самая умелая воительница во всём этом королевстве безумия, и я была ей за это искренне благодарна. Ослабшая и вновь беспечная, я скользнула полуприкрытым взглядом по внутреннему убранству бассейна.

 

Кафельные стены были увешаны всё теми же картинами и листками с набросками. В тот момент я смогла разглядеть лишь загадочные силуэты и падающие здания, тяжёлые морские глубины и их ужасных обитателей. Взгляд блуждал сам по себе, и я больше совсем не была над ним властна. Комнатка плыла и туманилась, – и вскоре вернулось пятно. Превозмогая слабость, я последним усилием воли приоткрыла глаза. Скосив их к полу, я с удивлением обнаружила, что большая его часть утопала в беспорядочных кучках самых настоящих дубовых листьев. Жёлтые и пожухшие, они похрустывали от малейших прикосновений и подрагивали в такт частым всполохам установленных повсюду свечей.

 

Крохотные огоньки давали совсем мало света, поэтому заискрилась спичка, вновь заполыхала подхваченная со стола керосиновая лампа, и часть маслянистой жидкости пролилось в железный мангал, примощённый к стене справа от стола. Весёлое пламя пролило на комнатку свой тёплый свет, и я почти сразу же почувствовала, как меня ещё сильнее начало клонить ко сну.

 

Уже сквозь дрёму я видела, как, ведомый загадочным существом, по полу волочится плед, и юноша меня им укрывает; как разгорается костерок, и неторопливый силуэт усаживается прямо на пол напротив меня. Уселся неподалёку и низкорослик. Расплывающаяся белая морда с красными глазками‑бусинками плотоядно уставилась на меня.

 

Юноша глухо буркнул:

 

– Принеси выпить…

 

ДЕЙСТВИЕ 3

 

Улица Блодет, санаторий «Поднебесный» (29 ноября 1984 год, 10:11).