Леди-трактирщица, или Всего лишь дочь рыцаря

– Буду рада видеть вас у себя. Через три дня у меня намечается литературный вечер. Стихи – моя слабость. Не сомневаюсь, вы тоже сможете по достоинству оценить их. Особенно Ивонна. Девушки любят стихи, не так ли?

– О да, я их обожаю, – в глазах Ивонны читался неподдельный восторг.

– В наше время далеко не все молодые люди ценят прекрасное. Я рада, что вы понимаете поэзию, – улыбнулась ей герцогиня.

Итак, герцогиня Ренар обратила на Ивонну свой благосклонный взгляд. Все складывалось как нельзя лучше. Герцогиня сама предложила место в ложе. Ивонна и правда, умеет добиваться желаемого.

Матильда восхищалась дочерь. Как она умело играла! А ведь терпеть не может музыку. В лучшем случае та вызывает у нее зевоту. В худшем – тоску и раздражение.

– Вот видите, матушка, герцогиня я понравилась, – победоносно взглянула на мать Ивонна.

– Да, это можно считать большим шагом вперед.

Визит к семье Ренар не оправдал ожиданий Ивонны. Адриана дома не было.

Молодой барон Волард возомнил себя поэтом и мучил слушателей очень посредственными стихами о любви и увядающей природе.

Потом читала свои вирши девица чахоточной внешности. У нее горели глаза и на щеках играл болезненный румянец. Девица была дочерью виконта Деборда и только поэтому ее, очевидно, принимали довольно благосклонно.

От этого даже Матильда едва не задремала. Но Ивонна держалась прекрасно. Она следила взглядом за герцогиней и когда та прочувственно вздыхала, девушка поспешно смахивала слезы.

– Жаль, что на вечере не было Адриана, – вздохнула Ивонна, когда они возвращались домой. – Слушать этот бред было для меня пыткой.

– Зато герцогиня снова убедилась в том, что ты утонченная натура.

– Лучше бы в этом убедился ее сын.

– Так или иначе, но наши семьи начинают сближаться. А это немаловажно, – сонно заметил князь.

– Милый, ты мог бы проявлять больше интереса к поэзии, – упрекнула его жена.

– Вполне хватит твоего интереса, дорогая, – он поцеловал жене руку. – И интереса нашей дочери. Прости, но больше я на подобные вечера не поеду. Безумно скучно. Я мог отлично провести время в клубе играя в бильярд.

– Твоя игра никуда не денется. А Ивонне надо найти достойного мужа. Сейчас это самое главное, – заметила княгиня.

– Как непросто быть родителями взрослой дочери, – вздохнул князь. – Столько хлопот… С сыновьями намного проще. Лучше бы ты родила еще одного мальчика, душечка.

– Папа! – обиженно воскликнула Ивонна.

– Это правда. Учти на будущее. Когда будешь рожать детей.

– Можно подумать, что это зависит от желания родителей, – возмутилась девушка.

– Да, зависит. Ты слишком юна, а в вашем Пансионе почему‑то считается неприличным учить девиц элементарным вещам. Надо вовремя обращаться к врачу, владеющему соответствующей магией. Мы упустили момент. Потому что жили в загородном имении и пустили все на самотек.

– Людвиг, что ты говоришь? – остановила мужа Матильда. – Пока нашей дочери не к чему знать подобные вещи. Смотри, ты вогнал ее в краску.

– Ивонна, тут нет герцогини, чтобы продолжать изображать скромницу, – рассмеялся Каспар.

– Прекрати! – зло глянула на брата Ивонна. – Ты вечно подшучиваешь надо мной. И делаешь это очень грубо.

– Я потащился на этот литературный вечер только ради тебя, – заметил Каспар. – Ничего более тоскливого я в жизни не слышал. Так что цени мое самопожертвование. Я для тебя стараюсь изобразить идеального брата. У нас идеальная семья, у нас все идеально.

– И это именно так, – строго посмотрела на сына Матильда. – Прекратите спорить. Все складывается удачно. Не испортите все своими глупыми ссорами.

В карете наступила тишина. Только стук копыт по брусчатке мостовой мерно раздавался в ночной тишине.

К посещению оперы семья Агилар готовилась не менее тщательно, чем к летнему балу. Князь Людвиг наотрез отказался идти в театр. Каспар попытался тоже увильнуть, но матушка строго посмотрела на него и пообещала урезать содержание на месяц, если сын откажется.

– Я терплю жуткие муки ради сестры, – тяжело вздохнул Каспар.

– Ее замужество поднимет статус нашей семьи на недосягаемую высоту, – ответила метресса Матильда. – Для тебя это тоже важно. Ты рано или поздно женишься. И я надеюсь, ждать долго не придется.

– Для начала пристройте Ивонну, – парировал Каспар.

Матильда и Ивонна днями пропадали в ателье модистки. Платье для посещения оперы Ивонне выбрали строгое, из нежно‑голубого атласа. Воротник‑стойкой, пышный рукав до локтя. Длинные шелковые перчатки дополняли туалет. На шее нитка жемчуга.

– Ужасно скучно, – вздохнула девушка, глядя на примерке в зеркало. – Я хотела с открытыми плечами.

– Что подходит для бала, не подходит для оперы. Выйдешь замуж – будешь надевать что пожелаешь. А пока изволь носить скоромные наряды.

– Я знаю… – тоскливо протянула Ивонна. – Можно сделать слезку на груди? Хоть какой‑то вырез…

– Да, это можно, – разрешила Матильда. – Но не слишком глубокую.

Модистка ловко вырезала слезку.

– Глубже, – потребовала Ивонна.

– Не надо, – запретила Матильда. – В самый раз. И прикройте шифоном.

– Тогда зачем вообще нужен этот разрез? – капризно произнесла Ивонна.

– То, что прикрыто, вызывает больше интереса, чем откровенный наряд. Уж поверь мне, дочка, – загадочно улыбнулась Матильда.

– Тогда пусть весь перед будет из шифона, – осенило Ивонну. – Такое прикрытое декольте. Видела похожий наряд на летнем балу. Воротник‑стойку под подбородок оставим.

– У тебя бездна вкуса, – восхитилась дочерью княгиня. – Почему вы не предложили нам такой фасон? – строго посмотрела она на модистку. – Отличный вариант. Просто идеальный.

– Это сложно выполнить и будет стоить дороже, – предупредила модистка.

– По‑вашему я ограничена в средствах? – гневно посмотрела на нее княгиня Матильда.

 

Глава 12

На премьеру оперы съехался весь высший свет. По широкой лестнице, ведущий в зрительный зал нескончаемым потоком поднимались нарядные дамы и важные кавалеры. Блестели бриллианты, в воздухе витал нежный аромат парфюма.