Лука Витиелло

– Но ты знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь? – Если мне придется еще и о сексе ей рассказывать, тогда мне просто необходимо будет кого‑нибудь трахнуть, или я сойду с ума от спермотоксикоза.

– Я знаю, что происходит между нормальными парами. В нашем случае, думаю, самое подходящее слово – изнасилование.

Меня захлестнуло дикой яростью. Захотелось наброситься на кого‑нибудь или что‑нибудь разнести. За много лет я научился держать себя в руках, но все равно пришлось взять паузу прежде, чем появилась уверенность, что я не сорвусь на нее.

– Я хочу, чтобы ты начала принимать таблетки. – Я протянул ей пакет, который дал мне Док.

– Разве для этого сперва не нужно сходить к врачу?

– У нас есть доктор, который работает на Семью много лет. Это от него. Тебе нужно начать принимать таблетки немедленно. Потребуется сорок восемь часов, чтобы они начали работать.

– А что, если я не хочу? – возразила она.

В крови еще бурлил гнев, но когда его не было?

– Тогда я использую презерватив. В любом случае, в нашу брачную ночь ты станешь моей.

Я открыл дверь. Ария нетвердой походкой вышла в гостиную. Мне не хотелось пугать ее, но пусть привыкает. Я не добрый монстр.

 

Глава 5

 

На скамейке в первом ряду расположился отец. Весь его облик выражал крайнюю степень самодовольства, как будто эта свадьба – его личный окончательный триумф. У меня были большие сомнения относительно того, что свадьба с Арией установит бессрочное перемирие с Синдикатом. Эйфория от союза может продлиться несколько лет, но не более того.

Струнный квартет и фортепиано начали играть, возвещая о появлении Арии.

– Нервничаешь? – наклонившись, прошептал мне на ухо Маттео. – Последние твои минуты в статусе свободного мужчины.

Я закатил глаза. Меня брак не особо ограничит, в отличие от Арии. А что касается свободы – по большому счету у меня ее никогда и не было. С самого рождения я принадлежу Семье, и ничто не изменит это до самой моей смерти. Семья – единственное, что имеет для меня значение.

Маттео тихонько присвистнул, и я проследил за его взглядом.

В конце прохода стояла Ария, в белом с золотом. Я жадно пожирал взглядом каждый дюйм ее тела, кроме лица, прикрытого вуалью.

Всего на мгновение у меня кольнуло что‑то внутри, но я быстро взял себя в руки.

Скудери провел Арию по проходу и поднял вуаль. На короткий миг, прежде чем она отвела глаза, я заметил в них дикий страх. Проклятье! Будь они все прокляты, за то, что силой выдали ее за меня. Но больше всего я проклинаю себя за то, что теперь уже ничто в мире не помешает мне сделать ее своей и оставить себе навсегда.

Я протянул руку, и Скудери вручил мне свою дочь с самодовольной ухмылкой, очень напоминающей ту, что играла на губах моего отца. Ария на меня не смотрела. Она всеми силами пыталась сохранить присутствие духа. Я чувствовал, как ее потряхивает, пока удерживал ее ледяную руку в своей ладони.

Я понятия не имел, что она себе напредставляла.

Священник в белой рясе поприветствовал нас и гостей и начал читать вступительную молитву. По традиции нас должна благословить церковь, но я не верил в Бога. Если бы он в самом деле существовал, вряд ли мы стояли бы сейчас здесь.

– Лука и Ария, – обратился к нам священник. – Является ли ваше желание вступить в законный брак искренним и добровольным? Клянётесь ли вы любить друг друга как муж и жена, пока смерть не разлучит вас?

Любить. Как будто этот брак заключается по любви. Я никого не любил и не полюблю. Любовь – это слабость. Ария чуть сжала пальцы, и я задался вопросом – что, если она глупо верит и надеется на что‑то такое? Я буду относиться к ней с уважением, наверное, смогу вытерпеть ее как супругу, но полюбить ее? Мне стало смешно, но я постарался не подать виду. Моя единственная любовь – Семья.

– Да, – произнёс я то, чего все ждали от меня.

«Да» Арии тоже прозвучало твердо. Священник удовлетворенно кивнул.

– Поскольку вы намерены заключить брак, соедините свои руки и заявите о своем согласии перед Богом и Церковью.

Я взял ее за обе руки и повернулся к ней лицом. Впервые после того, как подняла вуаль, Ария посмотрела на меня. Ее лицо было бесстрастным, но глаза не могли скрыть эмоций. В них был страх. Отчаяние. Безнадега.

Внутри вспыхнула ярость.

– Я, Лука Витиелло, беру тебя, Ария Скудери, в жены. Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Надевая ей кольцо на палец, я старался не обращать внимания на то, как она дрожит.

– Ария, прими это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Отныне она стала моей.

Настала очередь Арии надеть кольцо мне на палец, но у нее так сильно дрожали руки, что мне пришлось ей помочь. Необязательно всем знать, что она до ужаса меня боится. Заметил только Маттео этим его ебучим ястребиным взглядом и ухмыльнулся мне.

– Вы можете поцеловать невесту, – сказал священник.

Ария подняла голову. Она еще сильнее оцепенела, в глазах плескались тревога и смущение. Блядь! Я сжал ее ладони. Зачем – и сам не понял.

Делить этот момент со всей этой шоблой – хуже не придумаешь. Я целовался с кучей женщин, перетрахал их еще больше, но этот первый вкус моей жены… Такой момент я хотел бы смаковать только наедине с ней. Я знал, что и Арии куда комфортнее было бы в более уединенном месте – ну еще бы, ведь этот поцелуй для нее первый.

Ее самый первый чертов поцелуй.

Наклонившись, я коснулся ее губ своими. Почти невесомо. Скорее дыханием, чем прикосновением. И говорить не о чем, но мое тело отозвалось. Ария отныне моя.

Румянец залил ее щеки, и мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы тут же не перекинуть ее через плечо и не отнести в нашу комнату. Я не мог дождаться того момента, когда подомну под себя ее обнаженное тело и войду в ее благословенное влажное тепло. Как будто прочитав мои мысли, Ария содрогнулась, и возбуждение схлынуло, как и не было.