Лука Витиелло

Что‑то подсказывало мне, что это ебучее платье зашили прямо на ней. Мы пожали руки с ее отцом и братом, а затем и она подошла, собственной персоной. Грейс едва ли обратила внимание на предупреждающий взгляд, который бросил на нее сенатор Паркер. Впрочем, разумные советы она никогда не слушала.

– Поздравляю, Лука! – прощебетала она, в то время как взглядом она практически совокуплялась со мной. Если она не перестанет себя так вести, мне придется ее вышвырнуть.

– Грейс, – ровно ответил я.

Она подошла очень близко, ближе, чем диктуют правила приличия, и если бы не мое нежелание устраивать сцену, я бы оттолкнул ее от себя.

– Лука, я так жажду твой член. Так хочу чувствовать вкус твоей спермы у себя во рту, – мурлыкнула она мне в ухо. – Сегодня ночью, трахая свою унылую крошку жену, ты будешь вспоминать меня. Она и вполовину не будет так хороша в постели, как я.

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, даже если кровь в венах бурлила от ярости. Чего она добивается? Неужели в самом деле верит, что я буду думать о ней в постели с Арией?

Ария прекрасна. Чиста. Она моя жена.

Грейс – пустышка.

Конечно, Ария не поразит меня своими умениями. Я буду у нее первым и всему научу. Блядь, скорее бы!

Грейс крепко обняла Арию, а когда отпустила, вид у Арии был такой, словно ее вот‑вот стошнит. Что за хуйню ей наговорила Грейс? Она была той еще подлой тварью.

Я потянулся к руке Арии, но ее так явно передернуло, что у меня закрались подозрения, а не рассказала ли ей Грейс о наших самых жестких кувырканиях. Можно подумать, я буду обращаться с Арией так же, как с Грейс. Эту шлюху нельзя было приглашать на свадьбу. Отец наверняка сделал это специально, приколоться надо мной.

Когда эта пытка закончилась и нас наконец пригласили за стол, я чуть не застонал от облегчения. Очень хотелось узнать, что творится у Арии в голове. Я держал ее за руку, но она даже не смотрела в мою сторону, явно желая сделать вид, что меня нет.

– Ты не можешь игнорировать меня вечно, Ария. Теперь мы женаты.

«Горько, горько!» – раздались крики из толпы, не успели мы сесть. Ария так и застыла статуей рядом со мной. Сдержав раздражение, я притянул ее к себе и снова поцеловал. Мне хотелось углубить поцелуй, завладеть ее сладким ртом, но я понимал, что на глазах стольких людей ей было бы неловко от такого интимного поцелуя. Ее смущал даже такой невинный, что уж говорить об остальном.

Едва мы сели за стол, как рыжая бестия тут же нарисовалась на месте рядом с Арией. Мне оставалось лишь надеяться, что она не устроит концерт. С другой стороны, может, это отвлечет от того номера, что, без сомнения, приготовил Маттео.

Брат сделал внушительный глоток вина и наклонился ко мне.

– Всю церемонию в церкви я только и думал о том, как бы воткнуть нож в мудаков из Синдиката. Кровавая свадьба была бы гораздо увлекательней этого цирка. И я сейчас говорю не о нашей чертовой традиции кровавых простыней. Ну хоть ты сможешь пролить немного крови сегодня ночью. – Маттео рассмеялся, и меня передернуло. До этого я несколько раз бывал на демонстрации простыней. Мы с Маттео не упускали случая поржать над этой традицией. Я посмотрел на Арию, она прислушивалась к тому, что шептала ей на ухо сестра. Теперь Ария моя жена. Я должен ее защищать. Мне не нравилась мысль о том, что простыни с ее кровью придется вывешивать на всеобщее обозрение. Это уж точно смутит ее до чертиков.

– Лука, что у тебя с лицом? Беспокоишься, что не будет крови?

– Надеюсь, ты не намекаешь на то, что Ария не девственница? – Я посмотрел на него с прищуром.

– Да брось, – фыркнул Маттео. – Это же очевидно, что она никогда не была близка с мужчиной, судя по тому, как ведет себя со всеми, и с тобой в том числе. – Он улыбнулся и добавил: – Но возможно, у тебя не получится довести дело до конца.

Я бросил на него недоверчивый взгляд.

– Серьезно? Ты думаешь, кто‑то или что‑то может помешать мне сегодня лишить девственности собственную жену?

– Не‑а, – ухмыльнулся Маттео. – В этом зале ни один человек не сможет остановить тебя, а возможно, им с тобой не справиться, даже если все вместе соберутся. Но у нее есть шанс. – Он кивнул на бледную Арию, которая как будто вся сжалась, держась за руки с сестрой.

– Ды ты совсем рехнулся, Маттео? Кому как не тебе знать? Я ее трахну.

– Ну‑ну, поживем – увидим, – пожал он плечами.

Маттео поднялся со стула после того, как все расселись, и постучал ножом по бокалу с шампанским, чтобы заставить гостей замолчать. Я бросил на него предупреждающий взгляд, чем только развеселил его. Когда‑нибудь я убью этого гада!

– Дамы и господа, старые и новые друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу моего брата Луки и его потрясающе красивой жены Арии… – Маттео театрально поклонился ей.

Ария натянуто улыбнулась, а Джианна постаралась убить моего братца своим самым смертоносным взглядом. Можно подумать, это на него как‑то подействует.

– Хочу поднять тост за неизведанные земли! Нет ничего приятнее, чем ступать по свежевыпавшему снегу, оставляя первые следы. – Он подмигнул мне, затем Арии и повернулся к гостям. – Уверен, все со мной согласятся! За неизведанные земли!

Мужчины засмеялись и повторили его тост, салютуя мне бокалами.

Улыбаясь, я покачал головой. Маттео – чертова заноза в заднице! Я посмотрел на Арию, и улыбаться расхотелось. Она храбрилась, но щеки у нее пылали от смущения, а в глазах отражалось волнение. Одной рукой она вцепилась в руку Джианны, а другой смяла в кулаке белоснежную ткань подола платья. Мне почему‑то захотелось протянуть руку и, разжав ее пальцы, переплести со своими. Эта мысль была абсурдна, и я ни за что бы такого не сделал, тем более в зале, полном врагов и моих солдат.

Я обрадовался, когда отец и Скудери закончили толкать тосты, и официанты, наконец, принесли еду. Не только из‑за того, что проголодался, но и потому что устал от пустого трепа.

На столах появились блюда с закусками.

– Я бы хотела произнести тост как подружка невесты, но отец запретил. Кажется, он боится, что я скажу что‑то, что опозорит нашу семью, – сказала Джианна, стараясь, чтобы ее голос прозвучал как можно громче.

Я посмотрел на нее и закатил глаза. Отвернувшись, начал наполнять свою тарелку закусками. Ария одним большим глотком осушила свой бокал и потянулась за другим. Я придержал ее руку.

– Тебе надо поесть. – Ее тарелка была пуста, и она не взяла ни одной закуски на шведском столе, когда пила шампанское. Ария поджала губы, но схватила кусочек хлеба и, откусив самую малость, положила себе на тарелку. Она не притронулась и к основному блюду, что расстроило меня еще больше, особенно когда она выпила еще бокал. Может, Ария думала, что я ничего не замечаю, поглощенный беседой о Братве с отцом и Кавалларо, но я же не слепой.