Мастодония

– Позже, – сказала Райла. – Первым делом прибыль, иначе как проводить твои исследования? На какие шиши? Говоришь, у меня одни деньги на уме? Не спорю. Деньги – это моя жизнь. Сколько себя помню, я строила бизнес, и он приносил доход. А этот проект… Для начала понадобятся серьезные вложения. Юрист, о котором я говорила, берет недешево. Надо огородить участок и нанять охрану, чтобы сдерживать наплыв посетителей: когда огласим новости, народ сюда валом повалит. Придется возвести административный корпус и набрать персонал, еще понадобятся рекламщики, специалисты по связям с общественностью…

– Райла, где мы возьмем столько денег?

– Найду.

– На днях мы уже поднимали эту тему, помнишь?

– Это разные вещи. Тогда я предлагала помощь, чтобы ты мог продолжить раскопки. Теперь же у нас деловое предприятие, и для его запуска осталось лишь деньги собрать. – Она посмотрела на меня поверх столешницы. – Или ты не хочешь? Не хочешь, чтобы я совалась в твою жизнь? В конце концов, это твой участок, твой Чешир, твой Хирам. Если не хочешь, просто скажи, что я вконец обнаглела.

– Может, так оно и есть, – признался я, – но мне по‑любому нужна твоя помощь. Дело серьезное, и без тебя я непременно облажаюсь, но ты не говоришь ни о чем, кроме выгоды, а меня от этого оторопь берет. Нет, я все понимаю, но некоторые путешествия должны быть чисто научными, чтобы у нас появилось хоть какое‑то моральное оправдание.

– Даже не верится, как легко мы смирились с новым положением вещей, – произнесла она. – Спроси любого, и он скажет, что путешествовать во времени невозможно, но мы уже строим планы, не основываясь ни на чем, кроме веры в Чешира и Хирама…

– Не только веры, – заметил я. – Все‑таки я побывал в прошлом. Скажешь, это была галлюцинация? Ничего подобного. Я провел в плейстоцене где‑то час… хотя трудно сказать, сколько я там пробыл. Достаточно долго, чтобы дойти до реки и вернуться. К тому же не забывай про Бублика, фолсомский наконечник и свежие кости динозавра. Да, умом я понимаю… вернее, склоняюсь к тому, что путешествия во времени невозможны, но по опыту знаю, что это не так.

– У нас есть слабое звено, – сказала Райла, – и это Хирам. Если он нас обманул, затеял какую‑то игру…

– Это вряд ли. Я всегда относился к нему по‑доброму – лучше, чем многие, – и он обожает Бублика. Еще до всей этой катавасии Хирам заходил ко мне почти каждый день. К тому же он попросту не способен на обман – с его‑то интеллектом. В общем, я готов за него поручиться.

– Но если он проболтается раньше времени…

– Умышленно он ничего не расскажет. Случайно – да, может. Начнет философствовать и брякнет лишнего. Или кто‑то привяжется к нему с расспросами и выудит частичку информации. Как ни крути, Хирам не самый смышленый парень.

– Что ж, это неизбежный риск. К тому же вскорости эта тайна перестанет быть тайной. – Райла встала и начала убирать со стола. – Надо сделать пару звонков. Кое‑каким людям в Нью‑Йорк и юристу в Вашингтон. Через день‑другой съезжу на восток. Поехали со мной, если хочешь.

– Эти вопросы решай сама, – покачал головой я. – А мое место здесь. Нельзя оставлять ферму без присмотра.

 

Глава 13

 

После ужина я взялся мыть посуду, и тут в кухню заглянул Бен Пейдж:

– Как вижу, ты опять один.

– Райла подалась на восток. Через пару дней вернется.

– Говоришь, когда‑то вы с ней были на раскопках?

– Да, в Турции. На развалинах домика из бронзового века. Так себе раскопки: ни открытий, ни достойных находок. Спонсоры остались недовольны.

– Бывает, наверное, что и крупные раскопки не дают результата.

– Бывает, – согласился я, убрал последние тарелки, вытер руки и сел за стол напротив Бена, а Бублик в углу взволнованно заскулил и задергал лапами. Должно быть, гонялся во сне за кроликами.

– А нынешние раскопки? – спросил Бен. – Нашел что‑нибудь интересное?

– Интересное? Не сказал бы. Так, мелочь.

– Но это не обычный провал в земле, верно?

– Нет, это не провал. Понятия не имею, что это такое. Может, кратер от метеорита. Иногда в нем попадаются металлические осколки.

– Эйза, – с осуждением взглянул на меня Бен, – ты чего‑то недоговариваешь. Здесь определенно творится нечто странное.

– С чего ты так решил, Бен?

– Из‑за Хирама. Он такой загадочный стал, будто знает какой‑то секрет. Говорит, что пообещал никому не рассказывать. Еще и шутит: мол, у Бублика спрашивайте.

– Хираму кажется, что он разговаривает с Бубликом.

– Знаю. Он со всеми разговаривает.

– Хороший он парень, – сказал я, – но я не стал бы верить его болтовне. Иногда он несет откровенную чушь.

– По‑моему, это не чушь. Ситуация действительно странная: ты вернулся, купил ферму, стал копаться в этом провале, потом объявляется Райла, а она тоже археолог, как и ты…

– Бен, было бы что рассказать, рассказал бы. Но пока что хвастаться нечем. И не факт, что это изменится.

– Пойми, – наседал Бен, – я имею право спросить. Я же как‑никак мэр. Если твои находки как‑то повлияют на жизнь города, я должен знать об этом наперед. Чтобы подготовиться.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Ну, к примеру, есть у меня участок, десять акров земли на окраине города. Несколько лет назад забрал за неуплату и с тех пор отстегиваю за него налоги. Отличное место для мотеля. Да, мотель у нас уже есть, но это не мотель, а гадючник. Уважающий себя человек там селиться не станет. А хороший мотель с нормальными условиями – это денежная штука, солидное деловое предприятие. Если к нам потянутся туристы, он и окупится, и прибыль даст.

– Что такого наплел тебе Хирам, что ты задумался о туристах?

– Толком ничего. Но ходит важный и загадочный, как сам черт с рогами, и так балдеет от своего секрета, что я смекнул: намечается нечто крупное. А однажды проговорился, хоть и сам того не понял. Эйза, скажи мне, может ли такое быть, что на дне кратера лежит разбитый космический корабль?

– Не исключено, – согласился я. – Такая мысль приходила мне в голову, но доказательств пока никаких. Если там и есть корабль, он инопланетный – то есть на нем прилетели разумные существа. Из глубокого космоса, из другой планетной системы. Если отыскать фрагменты такого корабля и предъявить публике достоверные доказательства… Что ж, это была бы очень важная находка. Первое свидетельство, что во Вселенной существует еще одна разумная раса и ее представители однажды побывали на Земле.