Мастодония

– Пойми, Эйза, нельзя, чтобы куш сорвали крупные газеты из больших городов. Нельзя, чтобы кто‑то опередил меня с рассказом об этой истории. Чтобы я проиграл на домашнем поле.

– Ты и без того вечно проигрываешь, – заметил я. – Тебя опережают со всеми мало‑мальски важными новостями. Ну а чего ты ждал от еженедельника? Ведь события происходят не раз в неделю! Твой профиль – не крупные истории, ведь их не так уж много. Люди читают твой «Рекорд» ради мелочей, чтобы узнать о жизни соседей и местных происшествиях. Взгляни на это под другим углом: если дело выгорит, Уиллоу‑Бенд наконец‑то появится на карте, а это всем на руку. Откроются новые предприятия, да и ты неплохо заработаешь, потому что в «Рекорд» потекут рекламные доллары, а преждевременной статьей ты запорешь этот шанс – и твой, и мой. Неужели тебе этого хочется?

– Предлагаешь молчать? Не могу. Надо написать какую‑нибудь статью.

– Так напиши. Напиши про ограду, мотель Бена, про все остальное. Догадывайся, строй гипотезы – я же не могу тебе запретить, да и не стал бы, ты ведь в своем праве. Напиши, что говорил со мной, а я лишь отнекивался. Извини, Герб, ничего другого предложить не могу.

– Пожалуй, – согласился Герб, – у тебя есть право на молчание. Но я должен был спросить. Должен был слегка надавить на тебя, понимаешь?

– Конечно. Ну что, еще по одной?

– Нет, спасибо. Время поджимает. Вечером номер идет в печать, а статьи еще нет.

Когда он ушел, я какое‑то время сидел и стыдился своего поведения. Увы, я действительно не мог ничего рассказать. Понятно, каково ему и каково было бы на его месте любому газетчику. Самое неприятное, что Герб действительно опоздает: следующий номер «Рекорда» выйдет через неделю, а к тому времени новость уже будет во всех газетах.

Но, сказал я себе, чему быть, того не миновать.

Встал, швырнул пустую банку в мусорное ведро и вышел во двор. День клонился к вечеру, но рабочие трудились не покладая рук, и я удивился скорости, с которой росла ограда, потом поискал глазами Чешира, ожидая, что он смотрит на меня с какой‑нибудь яблони. В последние дни я часто его видел.

Его поведение изменилось: раньше он прятался, но теперь держался поближе к нам. В тот момент, однако, я не увидел ни Чешира, ни Хирама, ни Бублика, поэтому прогулялся вдоль ограды до того места, где возилась бригада. Постоял, посмотрел, а потом вернулся к дому.

У входной двери был припаркован автомобиль шерифа. В одном из шезлонгов ждал человек в форме. Когда я подошел, он встал и протянул мне руку:

– Шериф Амос Редман. А вы, наверное, Эйза Стил. Бен говорил, что я, скорее всего, застану вас дома.

– Спасибо, что заехали, – поблагодарил я, – но по какому поводу?

– Пару дней назад Бен сказал, что вам нужна охрана, чтобы патрулировать периметр. Не введете ли меня в курс дела?

– Лишь одно скажу, шериф: все в рамках закона.

Он едва заметно усмехнулся неудачной шутке:

– Иного я не предполагал. По‑моему, в детстве вы жили в здешних местах. Давно вернулись?

– Чуть меньше года назад.

– И как вижу, планируете остаться.

– Надеюсь.

– Итак, насчет охраны, – сказал он. – Я переговорил с полицейским профсоюзом Миннеаполиса. Ребята сказали, что смогут вам помочь. Когда срезали бюджет, несколько человек лишились работы и готовы поступить к вам на службу.

– Очень рад. Нам не обойтись без обученного персонала.

– У вас тут что, проблемы? – спросил шериф.

– Проблемы? А, вы про зевак…

– Да, про них. По округе расползаются престранные слухи. К примеру, о разбившейся летающей тарелке. – Он внимательно следил за моей реакцией.

– Да, шериф, – подтвердил я, – не исключено, что здесь космический корабль. В лесу, под несколькими тоннами почвы.

– Чтоб меня… – не сдержался он. – Если так, сюда нахлынут туристы. Теперь понятно, зачем вам забор. Скажу заместителям, чтобы присматривали за вашей фермой, как будут мимо проезжать. Если понадобится помощь, вы знаете, как со мной связаться.

– Спасибо. И я предпочел бы, чтобы слухи о космическом корабле покамест не получали официального подтверждения. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Ясное дело, – со значением произнес он. – Этот разговор останется между нами.

Телефон зазвонил, когда я входил в дом.

– Где тебя носит? – осведомилась Райла. – Почему трубку не берешь?

– Выходил прогуляться. И не ждал столь скорого звонка. Все в порядке?

– Эйза, не то слово. Сегодня смотрели отснятый материал. Он просто чудо. Особенно тот эпизод, где вы с Беном кокнули двух тираннозавров. Его чуть ли не стоя смотрели, такая прелесть. А чириканье трицератопсов – такое потустороннее, первобытное… Господи, слов не хватает. Неземное, что ли. От него по спине мурашки бегут. Люди из «Сафари» уже на низком старте, но мы не готовы с ними договариваться.

– Не готовы договариваться?! Бога ради, Райла, все затевалось ради этих переговоров, мы ведь жизнью рисковали…

– У Кортни появилась безумная мысль. Он велел мне помалкивать. Сказал, что обсудим все чуть позже. Завтра мы возвращаемся.

– Мы?

– Я и Кортни. Он хочет с нами поговорить. Сегодня улетел в Вашингтон, но утром будет в Нью‑Йорке и заберет меня.

– Заберет?

– Да, у него свой самолет. Я что, не рассказывала?

– Нет, не рассказывала.

– Приземлимся в Ланкастере. Самолет маленький, тамошней полосы ему хватит.

– Я за вами заеду. В котором часу?

– Пока не знаю. Наверное, до полудня. Уточню и дам тебе знать.

 

Глава 18