Мастодония

Бывает, наши представления о незнакомцах идут вразрез с реальностью; вот и Кортни Маккаллан оказался моложе и крупнее, чем я ожидал. Наверное, свою роль сыграла фамилия: Маккаллан виделся мне учтивым круглолицым гномом с обходительными манерами и снежно‑белой шевелюрой, но, как выяснилось, был рослым парнем, уже не юношей, но и не стариком. Волосы его поседели до стального оттенка, а лицо было грубым и морщинистым, будто его вырезали из неструганой деревянной чурки, причем не самым острым топором. Руки у него были толщиной с мои ноги, и я интуитивно понял, что найду с ним общий язык.

– Как дела с оградой? – спросил он.

– Ставят, – ответил я. – Работают без выходных.

– Суббота и воскресенье оплачиваются по двойной ставке?

– Не знаю, – сказал я. – Надо Бена спросить.

– Этот Бен – он надежный человек?

– Мы с ним дружим, – ответил я. – Почти всю мою жизнь.

– Кстати говоря, вы с Беном просто красавцы. Завалить двух тираннозавров… Для такого требуется немалое мужество. Я бы, пожалуй, не смог.

– По счастью, у нас имелись подходящие ружья, – сказал я, – да и бежать было некуда.

Мы уселись в машину, Райла – на переднее сиденье. Обеими руками она крепко стиснула мое предплечье.

– Я тоже очень рад, – признался я.

– Забыла рассказать про пленки, а ты забыл спросить. Они в безопасности, в хранилище одного нью‑йоркского банка.

– Не успеем мы огласить новости, – добавил Кортни, – как за этот фильм начнут торговаться агенты кинокомпаний, и торговаться по‑крупному.

– Не уверен, что мы захотим его продать, – усомнился я.

– Если дадут хорошую цену, – сказала Райла, – продадим все, что купят.

Я выехал задним ходом с парковки. Автомобилей тут было не много. На взлетной полосе стояли два самолета – Маккаллана и чей‑то еще, – но я знал, что в обветшалом ангаре прячутся несколько местных кукурузников.

В паре миль от аэродрома, на окраине города, находился скромный торговый центр: супермаркет, хозяйственный отдел, небольшой универмаг, отделение банка, магазин мужской одежды и что‑то еще.

– Давайте остановимся здесь, – предложил Кортни. – Подальше от других машин.

– Не вопрос, – сказал я, – но зачем?

– Прошу, сделайте мне такое одолжение.

Я встал на ближнем краю парковки, где не было других автомобилей, заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья.

– Намечается заговор, – объяснил Кортни, – и при мысли, что нас подслушают, меня бросает в дрожь.

– Выкладывайте. – Глянув на Райлу, я понял, что она тоже ничего не понимает.

Кортни поерзал, устраиваясь поудобнее, и начал:

– Я ночами не спал, все раздумывал о вашей ситуации и нашел массу уязвимых мест. Нет‑нет, скажу сразу: юридически к проекту не подкопаться. Он, конечно, уникальный, но все в рамках закона. Меня, однако, беспокоит Служба внутренних доходов. Эти парни от вас живого места не оставят. Если все сложится – а я склонен считать, что все сложится, – вы заработаете кучу денег, а я всегда говорю, что большие деньги надо прикрыть со всех сторон.

– Кортни, – перебила его Райла, – я не вполне понимаю…

– Вы хоть представляете, сколько налоговая откусит от миллиона долларов? – спросил он.

– В общих чертах, – сказал я, – но не более того.

– Беда в том, – продолжил он, – что вы не крупная корпорация и у вас не будет возможности защитить доходы с помощью налоговых вычетов и других стандартных лазеек. Да, можно и корпорацию создать, но это не быстро, и у корпорации имеется ряд неотъемлемых недостатков. Хотя один вариант все же есть. Он мне нравится, и я хочу узнать, что вы о нем думаете. Если вести дела за пределами США, проблем не возникнет. Иностранный бизнес не облагается подоходным налогом.

– Но мы не можем уехать из Уиллоу‑Бенда, – возразила Райла. – Наш бизнес здесь, и только здесь.

– Не спеши с выводами, – сказал Кортни. – Давай подумаем. Допустим, вы отправитесь на тысячу – или миллион, или сколько угодно – лет в прошлое и устроите там штаб‑квартиру. Думаю, подойдет любое время до возникновения США, но лучше выбрать эпоху, когда в Европе еще не знали о существовании Северной Америки. Если найдете уединенный остров, не принадлежащий никакому государству, это тоже сгодится, но мне о таких островах неизвестно, и я сомневаюсь, что они существуют, а если и существуют, то явно в значительном отдалении от Уиллоу‑Бенда. Но если сделать, как я предлагаю – то есть переселиться в другое время, – до фермы вам будет рукой подать.

– Ну, не знаю, – сказал я. – Все равно мы останемся на земле, которая со временем станет частью США.

– Да, верно, – согласился Кортни, – и налоговая попробует обернуть это в свою пользу. Подаст в суд, но, думаю, мы сумеем доказать, что национальный суверенитет не распространяется на прошлое.

– Но на самом деле наш бизнес будет неразрывно связан с фермой, – сказала Райла.

– Нет, если переселитесь в другое место. Надо устроить так, чтобы вы не вели никаких дел и не оказывали услуг в Уиллоу‑Бенде. Вы сможете забрать в прошлое Хирама и этого Чешира?

– Не знаю, – сказал я.

– Но ферма останется за нами, – заметила Райла.

– Только как ваше представительство в США, – сказал Кортни. – И вам придется нанять агента. К примеру, вашего друга Бена. Тоннель во времени – или дорога, называйте как хотите, – станет точкой входа в ваше место жительства, откуда вы будете вести дела и оказывать услуги. То есть предоставлять доступ к путешествиям во времени. Агент получит комиссионные – допустим, один процент с каждого клиента. Это самый безопасный вариант. По сути, Бен станет представителем зарубежной организации. И правильнее всего продать ему ферму, чтобы Служба внутренних доходов не отняла ее за неуплату налогов. Бен, разумеется, должен быть чист перед налоговой, и ферма – то есть точка входа в ваш мир – останется в его собственности. К тому же это придаст Бену веса в вашем предприятии.

– Допустим, ферму все равно попробуют отобрать… – задумался я.

– Попробуют? Несомненно. Но с учетом всех фактов вряд ли сумеют, особенно если Бен выкупит ее по рыночной цене перед началом проекта. Это ключевой момент: если будете вести дела в США, вам никак не избежать нападок со стороны налоговой. Вот почему я вчера отказался вести переговоры с компанией «Сафари». Если хотят разговаривать, пусть приезжают к вам в прошлое.

– Но я уже говорила с ними, – напомнила Райла, – и мы показали им кино.

– Это слегка усложняет дело, – сказал Кортни, – но я, пожалуй, справлюсь. Мы не заключали деловых сделок, а вчера отказались от переговоров, и оба факта доказуемы в суде.

– А как же контракты? – спросила Райла.