Мечтая о Тоскане

– Я серьезно. Потом вспомните мои слова. Кстати, мы с Ромео часто приходим сюда. Если сидеть тихо, можно увидеть много интересного. На прошлой неделе я видел большую серую цаплю. Она высматривала лягушек себе на закуску, а может – братьев или сестер ужа, который вам встретился. И не беспокойтесь насчет змей. Их здесь совсем немного. Зато мы часто видим лис, оленей и, конечно же, кабанов. Эти хрюшки – настоящий бич виноградников.

– Когда мы сегодня подъезжали к вилле, видели двух кабанят. Взрослые кабаны действительно опасны?

– Вообще‑то, они редко появляются днем. А насчет опасности – да, если самка решит, что вы угрожаете ее потомству. Но кабаны – звери скрытные. Сомневаюсь, что они еще попадутся вам где‑нибудь. Зато кабаны регулярно портят виноградники. Мы делаем все, чтобы оградить лозы от их визитов.

– Кабаны – единственные опасные звери в здешних местах?

Люк немного помедлил с ответом.

– Да, – наконец ответил он, – хотя в лесах встречаются волки.

– Волки? – переспросила Би, разинув рот от удивления. – В Тоскане?

– Да. Но они предпочитают не показываться. Мы иногда их слышим, хотя и очень редко.

Би шумно сглотнула. Значит, змеи, кабаны, а теперь еще и волки? Это как‑то не вязалось с Тосканой, полной музеев, галерей и исторических зданий, о которой она так долго мечтала. Может, стоит последовать примеру Мими Робертсон и не выходить из комнаты? Увидев встревоженность на лице Би, Люк поспешил ее успокоить:

– Ромео бегает повсюду, и ничего плохого с ним не случилось. И павлины на вилле живут уже десять лет, и никто не покушается на их жизнь. Поверьте мне, Би, вы здесь в полной безопасности.

– Ну раз вы так говорите, поверю вам на слово. – она заставила себя улыбнуться.

И тут же чуть не подпрыгнула, почувствовав у себя на ноге тяжелую шерстистую голову лабрадора. Взглянув на разлегшегося Ромео, Би могла поклясться, что пес ей подмигнул. Его теплая голова не вызывала у нее неприятных ощущений, и убирать ногу она не стала. Наоборот, порадовалась за себя. Из‑за происшествия в детстве она не общалась с собаками.

– Полагаю, Ромео чувствует себя хозяином долины, – сказала она, подняв глаза на Люка. – Неудивительно, что он такой счастливый пес.

Словно в подтверждение ее слов, лабрадор шумно вздохнул и снова закрыл глаза.

– Ромео – невероятно счастливый пес. Он бегает, где вздумается, живет на два дома, а потому не испытывает недостатка в общении. В пище, кстати, тоже. Он немало времени проводит на вилле с Умберто и Инес. Но и меня вниманием не обделяет, прибегает на Грифончеллу. – Би улыбнулась, услышав название дома Люка, которое означало «маленький грифон». – Так что вы правы. Для него жизнь здесь – сплошное счастье.

Они еще немного поговорили о долине, виноградниках и истории виллы. Затем Люк встал. Ромео тоже вскочил и сразу же завилял хвостом, готовый двинуться в путь. Би неохотно поднялась, сожалея, что эта встреча оказалась столь короткой.

– Би, мне очень приятно разговаривать с вами, но дела вынуждают идти. Мы с Ромео проводим вас до дороги на виллу.

У подножия холма она простилась с Люком и псом. Возвращаясь на виллу, Би обдумывала впечатления от встречи. Пусть она и ехала в Тоскану, не собираясь заводить новых знакомств с мужчинами, сейчас ей не терпелось вновь увидеть Люка.

Вблизи Подере Нуово ее ждал сюрприз. Поравнявшись с входной дверью, она услышала раздраженный мужской голос:

– К вашему сведению, это частное владение. Что вы здесь делаете?

Би замедлила шаги и повернулась на голос. Ее злило, что шарф, ставший намного чище, был насквозь мокрым. Поначалу она увидела в сгущавшихся сумерках приоткрытую дверь, в тени которой стояла чья‑то фигура. Би остановилась и, стараясь тоже не выходить из тени, обворожительно улыбнулась и ответила на своем прекрасном итальянском:

– Добрый вечер. Я ваша новая соседка. Собираюсь провести лето на здешней вилле.

Ответ последовал не сразу. Точнее, вопрос:

– Как вас зовут?

Вопрос был задан угрюмым тоном и не располагал к дружескому разговору, но Би, продолжая улыбаться, ответила:

– Меня зовут Беатрис, но друзья называют меня просто Би.

– И откуда же вы будете, Беатрис?

– Из Лондона… из Англии, – ответила она, игнорируя оскорбительный тон. – А что скажете о себе? Из каких вы краев?

– Из здешних. Здесь и живу.

Чувствовалось, что общительность и учтивость не были свойственны этому человеку.

Глаза Би привыкли к сумеркам, и она смогла получше разглядеть владельца Подере Нуово. Он был высоким, седая всклокоченная грива достигала плеч. Би прикинула его возраст – наверное, за шестьдесят. Полный бокал красного вина в руке делал его похожим на стареющую звезду рок‑музыки. Вероятно, это и был Риккардо, о котором говорил Умберто. Интересно, почему этот человек живет здесь, в тосканской глуши? Может, тоже прячется от суетливого внешнего мира? Подумав об этом, она прониклась большей симпатией к отшельнику. Ей почему‑то захотелось произвести на него благоприятное впечатление, и она удвоила усилия.

– Что ж, вы выбрали чудесное место для жизни.

– «Чудесное место для жизни», – повторил он, явно передразнивая ее. – Да что вы знаете об этом месте?

– Боюсь, совсем немного. Я приехала сегодня и только начинаю знакомиться с окрестностями.

– А куда вы идете сейчас?

– Возвращаюсь на виллу.

– Понятно.

Мужчина шагнул в дом и молча закрыл дверь.

– И вам прекрасного вечера, – пробормотала Би, удивляясь его недружелюбию.

Вернувшись на виллу, она первым делом сняла кое‑как отмытую в ручье сандалию и запихнула в ведро с водой, обнаруженное возле задней двери. Она отчаянно терла сандалию руками, надеясь отскрести последние остатки коровьего навоза. Би не питала иллюзий насчет того, как будет выглядеть несчастная сандалия, когда высохнет. Естественно, о возвращении к первоначальному виду не может быть и речи. Инстинктивно она искупала в ведре и вторую сандалию, чтобы они стали больше похожи одна на другую – одинаково неказистыми, – после чего оставила обе сушиться на ступеньке крыльца.

Затем Би отправилась к парадному входу, наслаждаясь ходьбой босиком по мягкой лужайке. Система автоматического полива продолжала работать, орошая жаждущую траву. Би пришлось остановиться, а затем отскочить в сторону, чтобы не угодить под стену воды, вырывающуюся из распылителя. Павлинов нигде не было, зато даже в сумерках она разглядела нечто, очень похожее на павлиний помет, и старательно обошла его. Жизнь на природе требовала постоянно следить за тем, куда ступаешь.