Midian

Именно в «Лимб» Скольд пригласил Даниэля, обрисовав это место, как «великолепный андеграунд, где бунтари, философы и политические диссиденты строят планы по свержению Андерса Вуна, слушая злой металл». К моменту отправления Даниэль облёк себя с ног до головы в цвет готического замогильного мрака, обулся в платформы в пятнадцать сантиметров, на которые некогда долго копил. И тогда радость от приобретения этих платформ была так огромна, что он совершенно быстро научился на них ходить. Он небрежно выправил беспутный хаос своих волос из двубортного милитари‑пальто, сделал воротник стойкой, взял ключи от машины, погладил своего нового кошачьего друга, который следовал за ним попятам, и удалился.

К счастью, дороги оказались не такими загруженными. И он за сорок минут доехал до Штернпласс, где его уже поджидал Скольд. Он помогал ориентироваться, чтоб добраться до «Лимба», или хотя бы пытался это сделать: с Даниэлем он всегда боялся ездить и частенько врастал в сидение и жмурил глаза. Сейчас, например, Даниэль с азартом обгонял по встречной полосе протяжённую вереницу машин, а впереди неслась на них фура. «Ненавижу тебя, Велиар! С*ка! Крыса!..» – вскрикивал Скольд, когда обгон благополучно завершался. Так они оказались на месте, где можно было оставить джип, а далее отправиться пешком до клуба.

Скольд вырвался с переднего сидения. За это время его розовый ирокез ещё больше стал дыбом. Колени дрожали. Он сказал, что больше никогда не сядет с таким самоубийцей и бешеным придурком, в одну машину, хотя он это говорил каждый раз.

Дорога в клуб была составлена немыслимыми лабиринтами подворотен. Скольд говорил:

– Видишь, как это место законспирировалось? Его никто не найдёт. Во всех остальных заведениях размещены подслушивающие устройства, камеры. Вся информация собирается и передается – сам знаешь кому. Везде выслеживают пособники Вуна, которые всё ему докладывают и доносят. Власть не потерпит вольнодумцев. На этом берегу все молчат, разумно побаиваясь за себя, за свою семью. На противоположной стороне люди со свободным рассудком ещё могут откупиться от гонений. А у нас нет средств, и мы не боимся. «Лимб» – это единственное место, где тебя не поймают за критичное рассуждение. Общество, что там собралось, суть взрывчатое вещество. Но ему не хватает огня.

У самого входа в клуб, где столпились посетители, Даниэля и Скольда перехватила троица – это Иен Дикс и ещё двое неизвестных. Даниэль был рад увидеть Иена – брата‑близнеца Скольда. Тот всегда был сдержан на эмоции, необщителен и многое держал в себе. И единицы знали, что он крайне великодушен и чуток. Вроде бы, он был незаметен в компании, но его отсутствие сразу было ощутимо.

Скольд представил двух других своих приятелей, начав с дамы.

– Это восходящая звезда и виртуоз басухи – Алесса Мортен! Где бурные овации? Где вообще Алесса, куда мы её потеряли? – озирая землю, подшутил Скольд. И тут же получил от девушки неплохой пинок под зад, потому как Алесса, будучи ростом полтора метра и два сантиметра, решила подшутить в ответ. Она показалась Даниэлю премилым созданием: у неё веснушки, синие дреды до поясницы, короткая клетчатая юбка, колготки в мелкую сетку, специально порванные в нескольких местах, остренькие и приятные черты лица и явно боевой характер. Было удивительным, как её хрупкая шея удерживает такой объём дред‑локов и химической ультрамариновой краски в них.

 

– Привет, Алесса, – поздоровался Даниэль, склонив подбородок к своей груди, чтоб получше рассмотреть её, и протянул руку. Алесса по‑свойски отточенным и решительным движением её пожала и звонко рассмеялась: