Midian

Художник деликатно предложил гостю присесть. И сказал ему, заволновавшемуся и тихому, что сейчас внесёт ясность. Когда он «вносил ясность», то не мог находиться в одном положении, поскольку в нём двигались стихии чувств и эмоций, захлёстывая его. Он несколько раз непроизвольно сменил место: он то сидел напротив, то облокотился на подоконник, прошёлся маятником в один угол комнаты, в другой, встал в центре. Всё сопровождалось выразительной жестикуляцией изящных рук, живостью мимики и исключительным тембром низкого голоса, что сакральным мраком окутывал его повествование.

Он говорил:

– Приблизительно неделю назад мне приснилась Алая Королева. Совершенство. Идол красоты. Я прекрасно её запомнил и даже имел смелость её, лучезарную, изобразить на холсте. Она сама снизошла, чтоб я удостоился написать её. История этого холста удивительна, но это другое, другое! Это не имеет значения. И на площади я увидел её. Настоящую! Плоть и кровь! Ни голограмма, ни бред рассудка, ни галлюцинация и ничего сродни! Понимаешь? Сначала я, как лицезрел её во сне, готов был жизнь отдать, чтоб моя мечта стала реальностью. Я влюбился совершенно искренне в неё, возжелал её, как четырнадцатилетний мальчик. А когда наблюдал её перед собой, то мне стало невероятно ужасно и жутко. Первая мысль была о том, что я немного полетел с катушек. Но это хотя бы оправданно: мне жаль было бы сойти с ума, так и не познав, что такое мною искомый идеал. Теперь я понимаю, что реальность и фантазия у меня не мешаются, раз Вы её наблюдали. И я безумен лишь в одном: в моей любви к ней! Как Вы своевременно появились! Вас Бог сюда направил, не иначе!

 

 

Конец ознакомительного фрагмента