Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

Стиснув зубы, Пику только и оставалось, как терпеть и молча наблюдать за действиями отца и его дочери. На удивление, мышка даже в подобном, скрывающем ей лицо и глазки одеянии, точно знала, что и как ей нужно сделать, дабы помочь облегчить ему муки.

 

– Имя!? – взмолился сквозь боль Тош, когда черная мышка ослабила нажим и ему удалось вырвать свою ногу из‑под её «нежной» опеки.

– Эйриния… А меня – Энос, – ответил за неё отец, не смея оторвать взгляд от работы.

– Вижу, я здесь лишний, – тихо проговорил стоящий всё это время в сторонке крыс. – Скоро мы прибудем в Ренн! Где вас будут судить по всей строгости закона…

– А‑ну стоять! – кинулся к нему Тош и схватил за руку, когда тот уже достиг верхних ступеней. – Мы не виновны! София, может это подтвердить… Пора тебе уже выбрать на чьей ты стороне?!

– Я – на стороне Истины! – вырвал свою руку Себ и открыл дверь.

– Чьей?! Вашей! – бросил ему напоследок мышонок.

В ответ парень лишь громко хлопнул дверью, оставив позади все сомнения, что проснулись в нем от воспоминаний дней минувших.

 

IV Родина Семарийцев

 

– Скорее, прячьте всё, они идут! – воскликнула Ноча, стоявшая на стреме возле двери в кают‑компанию.

Крик девушки заставил Пика и Тоша вынуть свои головы из дырки в стене, где они пребывали вот уже не первый час, пытаясь завести механизм. Как ошпаренные выскочив наружу, ребята быстро прикрыли «место работы» занавеской и заняли свои места в каюте. Пик за столом за книгой, Тош и Ноча в стороне, на деревянной скамейке.

– Может для правдоподобности, обнимемся?! – предложил озорник, на что черная мышка бросила на него убийственный взгляд, а её личико так и хмурилось с каждой песчинкой приближения руки паренька.

– Ладно, ладно! – отбросил эту затею Тош, понимая, что иначе она может ненароком и покалечить.

 

Не усели мышата «расслабиться» и насладиться покоем, как в каюту ворвался целый отряд хорошо вооруженных мышей в форме бравых солдат с флагмана.

– А‑ну поднимайтесь живо! Мы подплываем к Ренну! – прогремел голос старшего из них.

– Пи‑и‑ик?! – протяжно зевнул Тош, не поднимая глаз.

– А‑а‑а! – отозвался крайне лениво мышонок, и бровью не поведя.

– Это к тебе…

– Не‑а, к тебе…

– Я не вызывал шутов!

– На меня не смотрите, – поймала на себе Ноча озорные взгляды ребят и во ответ пожала плечиками.

– Ах ты! – громогласно прогремел реннец.

Не стерпев подобного неуважительного отношения к себе, он подскочил к Тошу и с силой стащил паренька на пол.

– А можно чуточку помягче?! – только и успел обиженно проскрипеть Тош, как их всех заковали по рукам и ногам в кандалы, и также быстро чуть‑ли не волоком потащили из каюты.

 

Крайне прискорбная картина предстала мышатам, когда их вывели на палубу. Словно самого последнего невольника, их хилый «покалеченный» кораблик с «головы до пят» опутали металлическими цепями. Самая большая из них – якорная, вела к нынешнему Хозяину положения – безжалостному и жестокому Флагману Яна Фрида. Закованный в цельно листовой «доспех», вооруженный не менее сотней орудий, приносящих в Мир лишь Хаос и Смерть, сейчас, когда до него было рукой подать, он казался еще более ужасающим.

Ослепленные ярким светом мириады солнечных бликов, что отражала «кираса гиганта» друзья оказались вынуждены отвести от него взгляды и устремить все свои порывы и надежды в сторону Ренна – города, в котором над ними должно было свершится Правосудие.

 

– Мамочка родная! – в следующее мгновение сорвался невольный возглас удивления с уст Тоша.

 

Держа нос по ветру, взорам пленников открылось поистине завораживающее зрелище, нежели чем сам Флагман – величественные защитные сооружения города Ренн.

Мышата оказались «на свободе» в тот самый момент, когда, их судно, словно на привязи, оказалось заведено флагманом в «будку» прямо между двух крепостных стен, окружающих пристань полукругом и заканчивающихся у моря двумя высокими башнями‑маяками.

Стены были не монолитными, а покоились на арочных пролетах. Они служили не только защитой, но и каналами для прохода малогабаритных судов, а также акведуками, по которым в город поставлялась вода.

 

Невольно, взгляды друзей обратились на сам город. Высеченный прямо в гигантской гранитной скале Семарийских гор, Ренн даже издалека внушал некий трепет и ужас. Располагаясь на самой северной оконечности Эфирского моря в очень удобной и защищённой бухте, к нему было просто не пробраться иначе, как морским путем. А полное отсутствие свежей зелени, травинки или хоть небольшого корешка, делали местный пейзаж крайне суровым и неприветливым.

Всюду здесь царила леденящая душу атмосфера бушующих холодных ветров, носящих имя – бора, ниспадающих с горных хребтов, находившихся у морского побережья. Одни своим «легким» дуновением, он пробрал друзей до костей. Кутаясь в свои жалкие обноски, мышата были вынуждены прижаться друг к другу, чтобы не окоченеть от холода.

 

Когда корабли миновали крепостной вал и оказались внутри защитного кольца, взорам мышат предстали три главные Пристани Ренна.

Правая, самая масштабная по площади и обилию торговых и военных судов, прилегала к огромным глухим сооружениям, сплошь из камня и кирпича. Они не отличались высотностью, не имели окон и походили больше на складские ангары. Ибо рабочим баракам не требовалось много этажей, изысканность внешней отделки и прочие житейские детали, украшающие дома простых жителей.

Чем дальше к центру города, тем выше становились Постройки, а каждое последующее здание, находилось на уровень выше предыдущего. И так до тех пор, пока не достигали центра, где располагалось просто уму непостижимое по размерам и площадям гигантское Сооружение с целым «лесом» взметнувшихся к серым облакам труб.