Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

– Я узнал Правду лишь позже… Когда, пустившись в погоню за выжившими пиратами, они привели нас в Эсфир. Где мне пришлось силой освободить моего друга по учебе – виконта Де Себа из тюрьмы, – указал парень ладонью на друга, который при упоминании его имени втянул голову в плечи.

– И‑и‑и, – впился в парнишку пристальным взглядом Император.

 

Черты лица этого крысенка казались ему знакомыми, но как не старался уже не молодой мышь припомнить откуда – у него ничего не вышло. А для более детального разбирательства совершенно не было времени.

 

– Именно тогда мой брат и показал мне Тайное Послание самого графа Де Гри, в котором тот умолял вернуть похищенную Принцессу Софию Эхтерскую. В письме говорилось, что в этом коварном преступлении повинен сам правитель Эсфира – Тимур‑Паша…

– С каждым словом всё интереснее и интереснее… Продолжай, – не мог устоять на месте мышь.

Поднявшись на ноги и сняв с плеч свой увесистый двуручный меч, он возложил его на стол Совета и принялся ходить взад и вперед подле сына.

 

– Не успели мы лично переговорить с Тимуром, как нам троим принесли вино – подарок от Алатан‑Паши… Пока мы с Себом собирались с духом, Ян осушил бокал первым… Затем… Не успели мы ничего понять, как мой брат… Он… Рухнул замертво… – сдавленным голосом закончил свой рассказ мышонок, у которого волосы на затылке встали дыбом от воспоминаний тех жутких событий.

 

От услышанного мужчина резко остановился и впал в крайнюю задумчивость. В словах сына не было нужды сомневаться, но вот сам факт отравления Магистра Ордена Мира мог иметь куда более страшные последствия для обоих Государств.

 

– Нам удалось бежать, и мы взяли в плен виновных в похищении Принцессы, а возможно и в покушении на нас… Эти мерзкие пираты само собой всё отрицают, а один из них и вовсе заверяет, что он и есть Правитель Эсфира. Но я ему не верю, ведь он лишь…

– Юнец?! Вроде тебя и твоего друга, – взял слово мудрый мышь, строго взглянув на обоих.

Ответом послужили немые кивки парней.

– Приведи их сюда, живо! – прогремел Правитель Ренна, сопроводив свою «просьбу» очередным ударом кулака по столу.

Тем самым он заставил сына умолкнуть и опустить виновато глаза, а его друга тут же кинуться за пленниками…

 

Спустя пару минут, в совершенно гробовом молчании, виконт Де Себа привел пиратов, которых против воли очень «вежливая и учтивая» Свита затолкнула в Зал Совета. После чего по жесту Императора стража удалилась. Двери захлопнулись и воцарилась неловкая давящая на мышат тишина.

Друзьям ничего не оставалось, как оцепенеть от страха перед ликом неминуемой расправы. С широко распахнутыми глазами, не моргая и не дыша, мышата вросли в мраморный пол этого жуткого места.

Назвать его Тронным Залом язык не поворачивался. Помещение было совершенно лишено роскоши. Сплошь покрытые щитами и холодным оружием стены отлично смотрелись на фоне мрачного помещения. В центре располагался длинный каменный стол с целым рядом стульев и одним особо крупным во главе – троном.

Высоких свод поддерживали квадратные в плане могучие колонны, со вставленными в них канделябрами. Сейчас стоял день, поэтому лампады не горели.

Единственным источником тусклого света являлись небольшие окошечки над потолком, больше походившие на бойницы. Вместе с ним сюда проникали холодные ветры высокогорий, делая обстановку еще более леденящей душу. А тепла головешек, что догорали в каменном камине, в самом дальнем углу, еле хватало, чтобы вздохнуть здешний морозный воздух без боли в груди.

Зал Совета был лишен окон, а единственный вход находился позади мышат. Поэтому, проглотив ком в горле и понимая, что бежать некуда, друзья приготовились к худшему.

 

Воцарилась настолько мертвая тишина, что было слышно шипение дров, завывание ветра и тяжелое дыхание сурового Властелина Ренна.

Не позволив ей продлиться слишком долго, так как отсчет времени пошел, Император молча встал из‑за стола и направился прямо к Тимуру. Оставленный «Свитой» чуть в стороне, паренька поддерживали лекарь и его дочка. В отличие от троих «преступников», на чьих руках и ногах красовались цепи и кандалы, он находился в относительной свободе. Лишь позорный «ошейник» говорил о том, что участь оказаться пленником его не миновала.

 

– Отец, что ты делаешь? – тихо спросил Август, когда мышь голыми руками, словно тоненькую нить, разорвал на пареньке остатки оков – так могуч оказался мужчина.

– Может он и юнец… – отвечал Ромул, поворачиваясь к Принцу. – Не слишком умный и не отмеченный мудростью, как его отец… Простой мальчишка, который в порыве юности совершает ошибки… Но он, как я посмотрю, будет поумнее тебя, сын мой…

С этими словами грозный мышь стал надвигаться на нерадивого паренька, а тот, в свою очередь, весь съежился и сделал шаг назад.

– Он и есть Тимур‑Паша! – прогремел во всеуслышание Император, на что Август нервно замотал головою.

– Но, как так? Ведь я… он… – отказывался верить своим ушам мышонок.

– Повстречавшись с ним раз… Ну, может два… Ты наивно решил, что знаешь его?! Ты забываешься сын мой, что сам нарядился в матросскую одежду, будучи Наследником Ренна…

– Так кто же повинен в смерти Яна и похищение Принцессы Софии? – влез в их семейный разговор Себ, в сердцах негодуя от услышанного.

 

– Ваше Императорское Величество, всё не так, как вы думаете… – чуть слышно проговорил сам «виновник торжества».

Император повернулся к Юному Правителю Эсфира, но его внезапно перебил Пик.

– Не надо, Тимур! Они признали тебя, а значит не тронут… Для них мы всего лишь пираты, изгои общества, те, кто заслуживают смерть…

– Друг мой, да что ты говоришь?! – кинулся к нему Тош.