Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III
При упоминании этого имени у Принцессы Софии сердечко екнуло, а дыхание так и перехватило. В следующее мгновение с хрупких плеч девушки срывается на холодный каменный пол единственный источник тепла – дарованный реннцами плащ. Сама не понимая, почему это имя заставляет её дрожать, как лист на ветру, мышка обняла себя ручонками, и вся обратилась вслух.
«Всё! Абсолютно всё было ему заранее ведомо…
Он знал, что часть из нас спасется с острова…
Затем, вслед за нами, мы приведем Яна и Августа в Эсфир…
Знал, что бегство из города будет похоже на театр боевых действий…
А также, что Флагман Ренна способен уничтожить полгорода несколькими залпами!
Как и то, что мы прибудем сюда и флот Эсфира явиться за местью, что в конце концов приведет к Войне!
Тем самым Эхтер окажется полностью беззащитен перед лицом Захватчиков…»
Отказываясь верить саму себе, мышонок схватился за голову и упал на колени.
– Монри?! Снова этот Монри, – прошептал Ромул, не сводя глаз с горизонта.
– Именно это ему и нужно… Пока здесь будет царствовать хаос и смерть, полчища крыс захватят всё в нашем Мире! – подытожила Ноча.
– Ох уж это крыса! – прохрипел Император и схватился за ногу, рана на которой снова дала о себе знать. – Ему удалось не только рассорить нас, но и… – указал мужчина на Флагман Ренна, что поспешно отчаливал от пристани.
– Как?! Кто?! – подошел ближе Тимур.
– Мой сын попал в сети обмана тех, кому Война выгодна. Их желание обогатиться на ней приведет всех нас к погибели…
Не успели мышата осознать всю глубину услышанного, как орудийные батареи со стен пристани, что выступали в море и защищали её полукругом, открыли огонь. Им в ответ с особо крупных военных судов Эсфира полетели деревянные стрелы и камни, выпущенные из гигантских корабельных орудий, что располагались на верхней палубе.
Соотношение сторон Ренна и Эсфира было один к десяти. Численное превосходство песчаных мышей над семарийцами с лихвой компенсировалось наличием на стороне защитников огнестрельных орудий. И пусть флот Ренна являлся в основном торговым, а корабли, чей корпус покрывали металлическими листами, вооружены были лишь носовыми и кормовыми орудиями средних калибров – наличие Исполина в лице Флагмана, могло изменить ход любого сражения.
При этом Эсфирские парусные галеры, биремы и триеры обладали большей манёвренностью, а наличие в два‑три яруса на каждом борту «тягловой силы», в лице безвольных рабов, делали их намного быстрее, чем неповоротливые торговые баркасы реннцев.
Безраздельно властвовавшие в бухте сильные ветры, меняющие своё направление каждую песчинку, играли на руку капитанам обоих флотов, которые прекрасно знали, как именно им воспользоваться подвернувшимся моментом для нанесения смертельного «выпада».
Недолго думая, сгорая от жажды пролить кровь врага командиры обеих флотов отдали приказ к началу Сражения…
– Они обречены! У них нет и шанса! На что они рассчитывают?! – истошно завопил Юный Правитель Эсфира, при виде гибели одного судна за другим.
Особенно его поразило то, с каким безразличием продвигались последующие корабли прямо по головам уцелевших моряков.
«Вот она – вся жестокая правда Рабства! Они будут идти и идти вперед, ведь их подгоняют их Хозяева!
Так будет продолжаться до тех пор, пока вся гавань не превратиться в гору из тел мышей и острогов кораблей…
А когда это произойдет, по их головам, телам, живым и неживым, кинется вся эта армия рабов. Они снесут город и всех, кто есть в нем с лица Эйринии!»
Грозно и сурово проговорил Тош, которому собственные слова внушали неописуемый ужас, ведь они являлись горькой правдой.
– Не бывать этому! – повернулся к парнишке Ромул.
Он пожелал сам кинуться вниз и остановить бойню, пока не стало слишком поздно, но резкий приступ боли чуть не свалил его с ног. На благо рядом оказались Энос и Эрина, быстро среагировавшие на очередной приступ недомогания уже немолодого Императора.
– Ах! Это проклятая рана… Будь она неладна, – прохрипел мышь, поддерживаемый лекарем и его дочерью, потуже стягивающей повязки. – Если бы не она… Эх, будь что будет… Поднимите меня, я должен идти и остановить сына, пока он не наломал еще больше дров! И не повторил мои ошибки…
Услышав подобную «просьбу» Тош взглянул на лекаря, и получив молчаливое «нет» – присел возле него.
– Мы сами позаботимся об этом… А Вам нужен покой…
– Покой?! О чем вы говорите? Мыши гибнут! Народ – гибнет! – хрипел Ромул.
– Погибнет еще больше… – вмешался в их «милую» беседу Пик. – Если они потеряют вас!
– Вот именно… Я даже смею предположить, что за дверью в Зал Совета нас уже поджидают подосланные крысами убийцы, – предположил Тош самый вероятный исход событий и невольно обернулся.
В ту самую минуту в Зал ворвалась крыса из Концерна в сопровождении вооруженных до зубов бравых ребят, не из числа Ордена Мира. Пик не замедлил среагировать и закрыл потайную дверь на смотровую площадку.
– Тош, перестань уже оказываться всегда правым, – подметил испуганно мышонок, как только увесистая стена сомкнулась с глухим хлопком.
– Я тут вовсе не причем! – помог подняться Ромулу паренек. – Отсюда есть еще выход?
– Есть… Всего один, – отвечал Правитель Ренна, поворачиваясь лицом к краю «пропасти».
– Ну уж нет! Этот выход – не выход! – подметил мышонок.
