Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

Спустя несколько подобных схваток врукопашную, Флот Ренна – сильный на расстоянии, благодаря орудиям на носу и на корме, но слабый в ближнем бою, стал заметно редеть с угрожающей скоростью.

Захваченные песчаными мышами суда они поворачивали против защитников. Те с ужасающим скрежетом врезались в своих и двигаясь по инерции, прочищали путь следовавшим за ними галерам Эсфира. В образовавшуюся брешь в обороне, тут же кинулись на всех парусах биремы и триеры, чьи капитаны рассчитывали тем самым основательно закрепить свои позиции и не позволить реннцам перегруппироваться. Казалось, ничто уже не способно было остановить продвижение Флота противника всё ближе и ближе к гавани.

 

Эсфирцы рассчитывающие в основном на численное превосходство, до такой степени осмелели, что, когда первые суда достигли левого края стены, ведущую в гавань – бравые солдаты стали вскарабкиваться по ним. При помощи крюков и кривых сабель, мыши врезались в прорези каменной кладки и забирались наверх. Защитники батареи, ведущие огонь со стен, никак не ожидали подобного и не смогли достойно отбить наступление.

Уже спустя несколько минут ожесточенного штурма башни, она оказалась полностью в руках Эсфирцев. Захваченным реннцам предложили открыть огонь по своим или умереть. Все, как один они выбрали второе.

Расправившись с остатками канониров, эсфирцы, не способные самостоятельно вести огонь из орудий, которые многие из них встретили впервые, кинулись по стене в направление к городу. Большая часть рыцарей и моряков находились в море и в гавани, отчего их продвижение было неостановимо. Вскоре бой перебросился с моря на сушу, и защитникам приходилось воевать на два фронта.

 

В тот самый момент, когда первые эсфирцы достигли стен города, раздался оглушительный залп с Флагмана. Капитан корабля, видя, что стена полностью потеряна, принял решение остановить нападение и отдал приказ открыть огонь по укреплениям.

Первым залпом, переход от башни к городу длинною в несколько десятков шагов, был разрушен с легкостью ветерка, смахнувшего соломинку с земли. Не останавливаясь на этом, Флагман вторым и третьим залпами снес остатки стены. Тем самым загородив проход вдоль всего «рукава» от города до башни, одиноко оставшейся возвышаться над руинами, охваченными огнем и утопающими в море крови.

Затем, Чудище Ренна быстро развернулось другим боком в сторону образовавшегося затора при входе в гавань, где эсфирцы одерживали верх, и открыл огонь. Снова и снова раздавались залпы этого Беспощадного Исполина, чьи орудия были способны переломить ход не только битвы, но и всей Войны.

 

При помощи знаков и сигналов, передаваемых «Семафорным Связистом» – специально обученной мышью, находившейся на самой верхней площадке Флагмана и рассекающей воздух флажкам – все остальные корабли стали расходиться в стороны, освобождая ему дорогу. Эта брешь в обороне реннцев была ошибочно принята эсфирцами за бегство и прорыв обороны.

В подобный «карман» ринулась парочка особо крупных кораблей в сопровождении не одного десятка галер. Тут же в небо взметнулись камни и стрелы направленные в сторону второй башни и стены, с которой упорно не переставали вести огонь семарийские канониры.

Снаряды эсфирцев стали достигать цели и смогли перебить часть основания арочного пролета. Защитники укреплений посыпались в воду. Еще пару выстрелов и стена оказалась полностью отрезанной от города. Её можно было с легкостью взять штурмом и тем самым «выбить зубы» обороне Ренна.

Не успели нападающие воплотить свою задумку в жизнь, как Флагман резко развернулся, причем ему пришлось тем самым «раздавить» пару своих судов. Капитан, понимал, что если этого не предпринять и не пожертвовать малым, то весь Ренн окажется беззащитным перед врагом.

Спустя мгновение проход оказался вновь расчищен залпом орудий правого борта. Корабли противника были развеяны по воздуху, а их корпуса разлетелись на мелкие щепки. Множество сотен жизней оборвались за считанные песчинки, и всем было на это наплевать. Сейчас командиров обеих Флотов интересовала лишь Победа, для достижения которой – все средства были хороши.

 

После столь резкой контратаки противника у эсфирцев явно поубавилось смелости. Они остановили продвижение вперед и постепенно стали переформировываться для агрессивной обороны. Словно таран, давя всё на своем пути, Флагман Ренна взял прежний курс и двинулся вперед. Семарийцы в жгучем стремлении одержать Победу, готовы были пойти на всё. Даже, если это означало напрасную гибель своих и бесчисленные жертвы со стороны противника.

Вслед за Чудищем, как по цепочке, в атаку ринулись уцелевшие суда Ренна…

 

В тот самый момент, когда «Карающий Меч Ренна» со всей силы вонзился в «плоть» Флота Эсфира, открывая огонь во все стороны и сметая попадающие ему на пути суденышки, как фантики от конфет, превозмогая жуткую боль и усталость, поднялся на ноги Пик.

Следом за Тошем, Ночей и Софией, он выполз из узкого отверстия городского слива, расположенного на краю каменной кладки дороги. Все грязные и чумазые донельзя, тяжело дыша и не веря своему счастью, что бегство из Дворца наконец‑то увенчалось успехом, друзья никак не ожидали увидеть Поле Брани в столь роковой миг.

 

– Что они творят?! – сорвался с уст мышонка истошный крик боли и отчаяния.

От вида непрекращающейся ни на песчинку ожесточенной схватки и откровенной мясорубки, у него перехватило дыхание. В глазах всё потемнело, и он почувствовал, как земля уходит из‑под ног.

– Держись друг мой! Это только начало, – вовремя поддержал его Тош, одновременно помогая Ночи и Софии подняться на ноги. – Так Малия, Ноча, оглядитесь, не видно ли нашего судна…

– Кто?!

– Ох, прости ‑София! – поправился мышонок.

– Вижу, вон оно! – воскликнула черная мышка, указывая на дальний «уголок» пристани, где стоял на приколе полуразрушенный корабль «Мария».

 

Сейчас возле него никого не было, как и на его борту. Все борцы Ренна на данный момент сосредоточились на другом конце пристани, ожидая приказа своих командиров – готовые броситься по первому зову куда потребуется.

 

– Скорее бежим! – схватил за руку Тош Ночу, а София – Пика.

Это невольное прикосновение с её стороны, заставило мышонка очнуться и поднять глаза. Мышка также застыла на месте. Со стороны могло показаться, что между ними сверкнула искорка. Словно завороженные, мышата оказались не в силах оторвать взгляда друг от друга.

– Не хочу вас прерывать, – подскочил к ним Тош. – Но…