Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

– Бежим! – вскрикнул Пик, резко очнувшись после очередного громового залпа с Флагмана и истошных, душераздирающих криков о помощи со стороны подбитых им членов экипажей судов.

 

Спустя несколько минут быстрой пробежки по опустевшим улочкам Ренна, друзья поднялись на борт своего любимого кораблика, не раз спасшего им жизни.

Еде держась на ногах Пик подошел к краю палубы и тут же замер от ужаса. Всё воды до того черной бухты, оказались сплошь усеяны телами погибших и терпящих бедствие. Всё и вся в округе окрасилось в алый цвет крови. Даже воздух был наполнен «запахом» Смерти и Ужаса.

То тут, то там, глухим эхом раздавались невыносимые крики и стоны умирающих. Из воды торчали сотни сотен рук, протянутые вверх в глухой мольбе о спасении. Находясь на грани жизни и смерти, бесчисленное количество ни в чем не повинных мышей обращались к тем, кто был глух ко всем мольбам, и для кого Победа в этой Битве оказалась куда важнее жизни собственного Народа.

Всюду полыхала беспощадная стихия Огня. Языки пламени вздымались до самого неба и быстро распространялись с корабля на корабль, пожирая всё и вся на своем пути – как корабли, так и несчастных солдат, моряков, рабов. Последние ко всему прочему, прикованные цепями к местам возле весел, оказались совершенно лишены шанса на спасение. Обреченные на верную гибель с судном и её командой, «безмолвные» мыши вопили о помощи, но некому было её оказать.

 

Пик, у которого от вида всех этих Ужасов Войны заложило уши, а из глаз рекой потекли горькие слезы боли и отчаяния, оказался не в силах более стоять на ногах. Рухнув на колени, бедняга неистово замотал головой из стороны в сторону. Закрывая уши и глаза ладонями, серый мышонок, как недорезанный принялся вопить во всё горло:

– Остановите‑е‑есь! Остановите их! Сколько… Сколько жизней оборвались сегодня! И ради чего?! Чего‑о‑о‑о?!

– Малия, успокой его! Пока нас не заметили Реннцы! – перекричал его Тош, прекрасно понимая, что чувствует сейчас друг, но ничем не мог ему помочь.

Он сам держался из последних сил, и старался не показывать насколько его самого пробирал ужас и смятение. Лицом он оставался хмурым и непреклонным, как никогда, но вот руки так и дрожали.

 

– Надеюсь, мы хоть немного подлатали наш кораблик… А‑то это будет самое короткое плавание за всю нашу жизнь, – говорил себе под ухо мышонок и принялся крутить рычаги.

В этом ему активно помогала Ноча. На время девушка смогла отстраниться от Жестокой Реальности. Пусть ненадолго, но мышке удалось переключить своё внимание на предстоящее бегство.

Спустя минуту томительных ожиданий, пыхтевших над ним мышат, корабль сошел с прикола и начал набирать обороты механизм внутри судна.

– Оба штурвала работают! – воскликнула Ноча.

– И пусть у нас нет мачты – невесть каким чудом мы плывем, – стиснул зубы Тош, выравнивая курс судна.

 

– Успокойся Пик, прошу тебя – успокойся, – тихо говорила София, присев возле серого мышонка, который всё это время не переставал биться головой о палубу.

– Ноча, помоги Малии! Уберите Пика подальше от воды, пока он, ненароком не сиганул за борт…

 

Черная мышка, оставив штурвал Тошу, спрыгнула с верхней палубы. Подскочив к другу, вместе с Софией, девчата аккуратно подняли паренька на ноги. В полубредовом состоянии, они повели бедного мышонка в каюту капитана, которая до этого служила им местом заточения.

 

VIII Запоздалые раскаяния

Принцессы Софии

 

– Как он!? – тихо спросила София, когда Ноча осторожно опустила Пика на скамейку, чудом уцелевшую после всех злоключений, постигших корабль «Мария».

 

Мышонок, распластавшись на ней, не сводил взгляда с одной точки, и всё качался на месте взад и вперед. Казалось его мало беспокоило то, что в любую песчинку их жизнь могла оборваться от любого, пусть даже малого, снаряда реннцев.

 

– Потерять Семью… Дом… Затем Любовь… А теперь всё это… – повернулась черная мышка к Принцессе спиной. – Сама подумай, каково ему сейчас…

 

Не желая, чтобы та стала свидетельницей её горьких слез, Ноча поспешила отойти на пару шагов в сторону. Слишком долго она делала вид, что всё в порядке. Но теперь, когда Смерть стояла на пороге, мышка не могла больше терпеть. Прижимая холодеющие ладошки к груди, вне себя от всепоглощающего чувства отчаяния и безвыходности, малышка как никогда желала остаться одной, дабы целиком и полностью отдаться горю.

 

– Ноча, – хотела было прикоснуться к ней девушка, но та резко отстранилась от неё, как от кипятка.

– Не трогай меня! – пропищала бедняжка.

– Прости, – чуть замялась София. – Я лишь хотела…

– Оставь свои глупые извинения при себе… Тебя не было с нами, когда этот Монри… – чуть не сболтнула лишнее черная мышка, но подступивший к горлу ком не позволил нанести своей подруге очередную душевную рану.

– Монри… – повторила это страшное имя Принцесса, в очередной раз почувствовав, как по спине невольно пробежал холодок. – Ноча… – не смея сдвинуться с места, обратилась к ней русая мышка.

– Да?! – отошла от неё на добрых пять шагов последняя из Рода Пиратов Эфирского моря.

– Вы вовсе не такие, как о вас говорят… Заглянув в глаза ребятам, я увидела в них лишь заботу и доброту ко мне… Но ты… Я не могла не заметить, что с того момента, когда мы вступили на берег Ренна, ты избегаешь моего взгляда?! Скажи, почему?! Неужели прежняя «Я» – обидела тебя?! – взмолилась к ней Принцесса, желая поскорее узнать почему внутренний голос останавливает её всякий раз, когда в памяти всплывают картинки из прошлого.

– Если ты такая проницательная, что смогла уловить это, тогда загляни в мои глаза и скажи, что ты видишь?! – резко развернулась к ней лицом Ноча и уставилась на Софию широко распахнутыми мокрыми от слез очами.

– Я… – на доли песчинки запнулась мышка, а затем набравшись смелости огласила вслух всё, что было на сердце. – Вижу бездонную боль и скорбь, подобно которой никогда еще не встречала… Она отличается от скорби Пика, пусть и является очень схожей… Ты сказала он потерял любимую… А ты?!