Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III
Предисловие
– Как же мне повезло, Милая Моя, – никак не мог расстаться со своей любимой среднего роста темно‑русый мышь, собираясь поутру на работу.
Стоя в дверях небольшого домика‑норки, он нежно обнимал девушку, которая была на две головы ниже его.
– Тише дорогой, а то разбудишь сына, – отвечала мышка, вся светившаяся от счастья и любви.
Ведь в её доселе наполненной страданиями и горем жизни наконец‑то заструился Лучик Света, имя которому – Лик.
– Вира, Любовь моя, спасибо тебе… Спасибо, – горячо шептал парень, целуя девушки ручки со слезами на глазах.
– Нет, Лик, это тебе спасибо, что поверил мне… Я правда очень дрянная девчонка…
– Не говори так! Может ты и была такой… Но теперь, когда мы вместе – всё наладится. Вот увидишь… – не успел договорить парень, как в дверь постучались.
Застыв на месте, боясь даже вздохнуть, возлюбленные пуще прежнего прижались друг к другу. Ощутив страх девушки как свой собственный, не желая оттягивать неизбежное, Лик чуть отстранил мышку от себя и потянулся к дверной ручке.
– Нет! Не открывай… А вдруг это они, – проскрипела девушка, прячась за спиной парня.
– Для всех соседей ты представила мне совершенно иным именем… А там, где я раньше жил и вовсе про меня забыли, так что не бойся! Никто кроме тебя, Вира, и сынишки, не знает, кем я был раньше, – с этими словами, в которые он сам верил с трудом, парень приоткрыл дверь.
Тут же в домик вломился весь запыхавшийся мышонок, укрытый с головой в капюшон своей темной, словно ночь мантии.
– Лик, скорее вам нужно уходить отсюда! – тяжело и часто дыша, прохрипел незваный Гость.
– Что ты тут делаешь, Динь?! Ты обещал, что не станешь подвергать мою Семью опасности и… – не слишком радушно встретил его Хозяин, сжимая кулаки.
– На это не времени! Не знаю как, но твоему брату удалось выжить после казни! И теперь помлады придут за тобой…
– Пик?! Неужели он… – запнулся парень, на песчинку дар речи потеряв.
– Кто ты?! – чуть слышно спросила мышка, кинувшись к спящему маленькому мышонку, которому было не более полугода. – Ради всего святого, оставь нас!
