Моя мачеха – человечка, или Замуж за дракона

Надеюсь, я не успею сильно прикипеть сердцем к малышу.

Помню, я заботилась о детёныше летучей мыши. Выходила зверька… А дедушка договорился со знакомым, чтобы моего питомца отвезли в природную среду обитания. Каждый раз, когда мне зачитывали письма о том, как легко малыш приживается в природных условиях, я рыдала.

Тотошка тоже легко забудет о попаданке, которая заботилась о ней?

– Пора, – прервав мои воспоминания, заявила старшая жрица.

Женщины в белоснежных одеждах окружили меня живой стеной, и двери открылись. До слуха донёсся странный звук, напоминающий шум заполненного стадиона. Сердце моё заколотилось быстрее.

 

Глава 5

 

Всегда ненавидела сцену.

Интроверт по натуре, я страдала, когда бабушка заставляла меня пересиливать себя и выступать. Каждый танец был пыткой, и после я обязательно убегала в лес. Там, наедине с природой, приходила в себя и зализывала душевные раны.

Пусть я так и не полюбила балет, но жёсткая школа Розалинды Бессоновой не прошла даром. Я научилась легче переносить «позор», в который окуналась с головой, выходя под софиты.

Позже. Гораздо позже!

Танцевала я сносно (по словам бабушки, и это был неплохой комплимент), но переубедить внутреннего критика не удавалось. Будто Розалинда проросла в меня, стала частью души. Даже после смерти следила за каждым моим шагом, уничижая все достижения.

Пусть я уволилась сразу после похорон, но танец – болезненная часть моей жизни.

Я вспомнила об этом сейчас, когда замерла на пороге, за которым раскинулось безбрежное людское море. Мне предстояло не просто выйти замуж за дракона. Я должна была продемонстрировать себя его подданным. Как сказал Медо́н – одним своим видом вселить в них надежду, которая угасла с гибелью королевы.

Я словно в одночасье стала примой, и это напугало сильнее смерча и предстоящего брака. Я будто снова десятилетняя девочка, которую нарядили в первую пачку и вытолкнули на сцену. Пусть зал был пуст, там сидел самый страшный критик всей моей жизни.

Розалинда Бессонова.

Колени задрожали, затылок оледенел, и музыка потонула в биении обезумевшего сердца, что звучало в ушах. Будто каждый из людей, собравшихся на площади, по обе стороны от алой дорожки из лепестков роз, был моей строгой бабушкой.

Я поняла, что сейчас не смогу сделать и шага – как тогда, впервые на сцене.

И тут сквозь дикий гомон до меня чудом донёсся писк:

– Ма!

Вздрогнув, я обернулась и увидела сжавшуюся в диком ужасе Тотошку. Дракончик выпучил глаза и, зарывшись в подушку, которая лежала на сервировочном столике, трясся всем крохотным телом. В груди у меня потеплело, страх отступил.

Я подхватила малышку на руки и прошептала:

– Не бойся, милая. Я рядом. Всё будет хорошо.

Потихоньку хвостик Тотошки перестал дрожать, а дыхание выровнялось. Лишь тогда я обернулась к толпе. Но идти не спешила, боясь снова напугать ребёнка. Хотела убедиться, что моя крошка будет спокойна, когда мы выйдем из одного здания, чтобы дойти до другого.

– Здесь шумно, да? – с улыбкой шепнула на ушко дракончику. – Представь, что это звук льющейся воды… Водопад. Точно! Я назову тебя Те́тис, как супругу Океана. Немного похоже на Тотошку… Позже я расскажу тебе легенду об этой богине. А сейчас мы неторопливо проплывём до во‑о‑он той лестницы, у подножия которой нас ждёт прорицатель. Готова?

Глубоко вдохнув, я сделала первый шаг, и площадь взорвалась криками. Я же, прижимая к себе дракончика, делала шаг за шагом, ощущая себя самым главным героем этого дня. Не потому, что ко мне было приковано внимание каждого. А потому, что я защищала беспомощное существо, лишившееся настоящей мамы…

Как я когда‑то.

И я стану для Те́тис стеной от жестокости внешнего мира. Подарю защиту и заботу, безо всякой награды. Как делал мой дедушка, спасая брошенных зверей. Это было опасно, ведь многие были хищниками, но он не отступил.

Я тоже выстою.

Выйти замуж за огромного зубастого дракона?

Хорошо.

Не съест же он меня? А если попытается, то подавится. Я бросила балет, но веса так и не прибавила. Как говорил дедушка: одни кости и немного лукавства.

Поглаживая дракончика, я с улыбкой смотрела вперёд и ступала по ковру из лепестков роз. Аромат цветов кружил голову, с двух сторон ко мне тянулись руки. Мужчины кричали, женщины плакали и пытались дотронуться до будущей королевы – стражники с трудом сдерживали возбуждённую толпу.

Я же шла вперёд, больше не испытывая страха. Не опуская головы. Держа спину прямо, как учила Розалинда Бессонова. Будто несла на голове корону…

Потому что с момента, когда взяла на руки малыша дракона, я не имела права бояться. На меня легла огромная ответственность за жизнь беспомощного существа. И я обязана справиться.

И я сделаю это.

Когда достигла подножия лестницы, я остановилась и вопросительно посмотрела на прорицателя. Что дальше?

Люди, которые только что сходили с ума, как фанаты на концерте рок‑звезды, неожиданно притихли. По площади будто прокатилась волна ожидания чего‑то важного. Я немного заволновалась, предчувствуя, что вот‑вот произойдёт что‑то необычное.

– Вы прекрасны, – поклонился Медо́н. Выпрямившись, смахнул покатившуюся по сморщенной щеке слезу. – Я и не рассчитывал на то, что Её Высочество будет присутствовать на торжестве. Это великолепно!

«И полезно для укрепления духа подданных», – догадалась я.

– Мне подняться? – не получив дальнейших инструкций, холодно спросила я.

Хотелось как можно быстрее унести малышку внутрь, скрыть с глаз толпы. Но Медо́н покачал головой.

– Придётся немного подождать.

– Что? – нервно усмехнулась я. – Жених опаздывает?

«Может, он передумал?» – мелькнула надежда.

– Его Величество скоро прибудет, – дипломатично заметил прорицатель и, глянув вверх, радостно добавил: – А вот и он.