Моя «сверхъестественная жизнь»

«Привет,

Спасибо тебе за поздравление! К сожалению, я этот день начал немного не так, как хотелось бы…

Решил немного развеяться и поплавать (как тебе мое фото в Соцсети? Только не спрашивай про шапку… да, я в ней родился! Да, я не снимаю ее никогда. Шутка!)

Знаешь, в последнее время я… полюбил многоточия, не знаю, почему (подмигивающий смайлик), а еще мне кажется, что только с тобой в последнее время я могу свободно общаться. Ну, ты понимаешь, без всяких заморочек. Ты очень открытый человек. У меня такое ощущение, что я должен узнать тебя получше. Мы должны с тобой увидеться во что бы то ни стало. Джексон в прошлом году уже был в России… Я думаю, теперь моя очередь. Тем более, я уже давно собирался. А теперь у меня есть еще один повод.

P.S. И мы могли бы пообщаться лично.

P.S.S. И я надеюсь, ты хорошо провела этот день (подмигивающий смайлик)».

Я несколько раз перечитывала сообщение, пытаясь понять, что все это значит. Но так и не пришла ни к какому выводу. У него что‑то случилось? Как я тогда спрошу об этом? Я не могу. Я не имею права лезть в его жизнь. Конечно, пообщаться лично я бы не отказалась. Черт побери, да это же мечта всей моей жизни. Увидеть его, поговорить с ним. Разумеется, он говорил о Комик Коне, о чем же еще? Но точной даты еще никто не знает. Либо май, либо октябрь. Я проголосовала бы за май. У меня день рождения как раз – вот был бы отличный подарок. Но с другой стороны, меньше времени остается, чтобы привести себя в форму. Я ведь не могу появиться перед ним такой, как я сейчас. Хотя сейчас мне уже не так стыдно смотреть на себя в зеркало, как те же пару недель назад. Ну, к маю, и подавно – я похорошею.

«Мы должны увидеться во что бы то ни стало…» Эта фраза теперь будет крутиться в моей голове постоянно.

Ах, Джаред, да что ж ты делаешь со мной? Я же теперь и вовсе потеряю покой. И, может, он не имел в виду ничего такого, о чем уже вовсю сочиняло истории мое воспаленное сознание. Может, я ему интересна, как собеседник, с которым приятно поболтать. Он давно хотел в Россию, теперь у него есть тут знакомый человек – я. Вот и все. Но мое больное воображение продолжало настойчиво рисовать всякие непристойные картины…

Прочь! Прочь! Прочь! Не стоит. Ведь тебе только хуже будет, глупая ты фанатка. Он любит свою жену и детей. И все у него хорошо. И пусть они будут жить долго и счастливо. Он ведь не такой, как все. Он никогда не изменит Дженни. Он верный. Не может быть иначе.

Ведь это было бы невероятно отвратительно, подло, и мерзко. Нет, не хочу об этом думать. Можно ведь просто представить себя на месте жены, которую предал муж. Довольно гнусное ощущение. Такого не пожелаешь никому, тем более этой чудесной женщине.

Поэтому я не ответила ему ничего. Если бы даже в его письме и был какой‑то намек на флирт (в чем я сильно сомневаюсь), то мне следовало бы сразу это прекратить. Боже, надо как‑то отвлечься. Радио что ли послушать? И как назло там звучит песня Агилеры «Say something».

«Скажи что‑нибудь. Я перестаю верить в нас.

Я буду тем единственным, если захочешь.

Я бы последовал за тобой на край земли.

Скажи что‑нибудь. Я перестаю верить в нас».

(Перевод с английского).

Какого черта! А как же моя жизнь? У меня ведь тоже есть человек, который меня любит. Если бы я предала его, а я по сути и так его уже предала, всем своим существом, каждый раз, возвращаясь к другому мужчине, который пишет мне такие странные послания. И что я должна отвечать на это?

Я не знаю его. Но так хочу узнать. Я не имею права на это. Это неправильно. Сколько раз я еще повторю эти слова? Когда уже наконец до меня дойдет, как же это неправильно? Но упрямое сознание продолжает бунтовать. Оно тоже предает меня. Вся моя сущность – и разум, и сердце – говорит об одном. Я люблю этого мужчину больше жизни, больше всего на свете. Я хочу к нему, как бы неправильно это не было. Каждой клеточкой своего сознания я мечтаю раствориться в нем. Джаред, я полностью принадлежу тебе, если ты этого захочешь. Если ты только поманишь пальчиком.

Боже мой, да что же это со мной? Я только что говорила совсем другие вещи. Кажется, я сама себе противоречу. И, кажется, во мне живут два человека. По‑моему, это называется «шизофрения». Я должна немедленно взять себя в руки. Я ведь взрослый человек, а не какая‑то там девчонка. Я должна понимать и отдавать отчет своим поступкам и словам. И я смогу устоять перед соблазном. Должна. Как бы мне не хотелось отдаться чувствам. Как бы сильно я не любила тебя, Джаред. Мы никогда не сможем быть вместе. Ты женат. Я замужем. И точка. End of story…

Но я поставила многоточие… (Ваш диагноз «шизофрения», мадам).

 

 

Глава пятая

 

Добро пожаловать в Хаос, или Нечто Сверхъестественное

 

Как же прекрасны бургеры! Ах, этот восхитительный аромат, который доносится повсюду, на весь район, особенно когда идешь в ночной тиши, а зимний морозный воздух слегка щиплет тебя за щеки. Но тебе так спокойно, потому что мысль о горячем ванильном капучино, который дымится из маленького стаканчика, только что купленного в круглосуточном киоске фастфуда, тебя греет невероятно. Осталось только добежать до дома и не замерзнуть окончательно, а потом, усевшись перед монитором, наконец‑то насладиться любимым сериалом. Ну вы, конечно, поняли, каким именно.

И, быть может, многие из вас догадались, что я снова сорвалась. Я решила, что нужно остаться в реальности, забыть о Джареде, не писать ему больше, а сосредоточиться на работе. И я взяла себя в руки. Но продержаться удалось только одну ночь. Работать было трудно, но я со всем справилась, и уже готова была поздравить себя с успешным началом, но на следующий вечер я почувствовала невероятную усталость.

Все тело болело так, будто я проработала без отдыха не одну смену, а как минимум десять. Возможно, со стороны это выглядит, будто я снова ною, но мне было все равно. Я почти пришла на работу, но в самый последний момент решила забить на все. Это не мое, я не продержусь там, я не справлюсь. Мне так хотелось увидеть Джареда, прямо сейчас, чтобы он оказался рядом. Мы могли бы поговорить, неважно, о чем, о какой‑нибудь ерунде. Но это возможно только в моих мечтах. Зато я могу купить себе пару бургеров. Уж это я могу себе позволить.

«Да, я пришла домой, да, снова сбежала с работы. Сейчас поем плюшек, а потом можешь убить меня. Но сначала я поем плюшек», – сказала я мужу. Тот только похлопал ресницами и не ничего не ответил. А потом и вовсе спать ушел. Вот так всегда. Лучше бы ругался. Или не лучше? А я, поев своих родных плюшек, решила сбегать еще за бургерами. Ха‑ха, так странно. Совсем никакого удовольствия от этих маленьких мучных радостей. Только завтра с утра будет изжога от острых соусов.