Наследник, которому по…

– Конец тебе, дура, – с беспокойством глядя как она хлещет электропроводящей средой в опасной близи от стоявшего возле дивана включенного торшера, предупредил я, – если воду не уберёшь.

Нет, если там у нее полный дистиллят, то ещё куда ни шло, но я как‑то сомневался, что она про дистиллят вообще слышала.

– Смеешь угрожать?! Я узнавала, у тебя до сих пор малый дар, ты мне не ровня.

– Я‑то нет, а вот физика ошибок не прощает, – пробормотал в ответ.

Но тут Сюзанну переклинило и с криком – Урод! – она воздела руки вверх, отчего струи стали ещё шире и одна из них угодила прямо в торшер.

Там затрещало, а девушка тут же рухнула как подкошенная, вместе с разом потерявшей форму и обрушившейся на пол водой.

– Блять, – прошипел я, оббежал лужу на полу и носком ботинка подцепил провод идущий от торшера к розетке, рывком выдёргивая его. Затем подошёл к дурёхе и, поднатужившись, перетащил на сухое место. Проверив пульс, облегчённо вздохнул – жива. Облокотившись о дверной косяк, вытер устало лоб.

– Ну ни хрена себе, мон вью, ты что сделал‑то?! – внезапно раздался за спиной голос Готлиба, а следом послышались удивлённые перешоптывания остальной подвалившей тусовки.

– Ничего, – вздохнул я, – вот не поверишь, ничего.

 

Глава 5

 

Иммануил Курдашов был далеко не самым влиятельным среди глав родов. Да и сам род по количеству болдаров был весьма средним. Лишь острый ум и природная изворотливость позволяли ему избегать серьёзных конфликтов и не вступать ни в какие коалиции, поддерживая ровные отношения со всеми сразу. Этому же он пытался учить и сына, но Готлиб совершенно не желал прощаться с беспечным и беззаботным времяпрепровождением.

Примиряло Курдашова старшего с вопиющей безалаберностью отпрыска только то, что наследник основные качества отца всё‑таки унаследовать смог, поэтому надежда, что, став постарше, тот образумится, ещё в сердце мужчины жила.

Оба они и отец и сын, сидели в рабочем кабинете главы рода в поместье, заняв старинные обтянутые кожей кресла и обсуждали произошедшее на приёме у Стуковых.

– Значит, сын Ричарда смог победить старшую дочку Крыловых…

– Так, отец, – кивнул Готлиб. Парень был удивительно серьёзен, что тоже о многом говорило Курдашову‑старшему.

– И она была болдаром?

Готлиб снова кивнул.

– А Рассказов малдар…

Парень только развел руками, произнёс, – По крайней мере так считается. О том, что он стал болдаром не объявляли.

– Не объявляли, – задумчиво потер подбородок Иммануил.

– К тому же, он продолжает ходить в школу для малдар, – добавил Готлиб, – но смысл туда ходить, если уже поднял ранг?

– Это весьма интересный вопрос, сын, – ответил Курдашов‑старший, – вот только будь он малдаром, как бы он смог победить Крылову?

– Никто не знает, – ответил парень, – Дрейк сказал, что и пальцем её не трогал, да и там всё было в воде, она же водница, значит силу свою она выпустить успела. Он бы к ней просто не подошел. Но не сама же себя она вырубила.

– А у него какой дар?

– У Дрека? – уточнил Готлиб, – огонь. По крайней мере он мне показывал, что может небольшое пламя зажигать.

– И что, ни единого следа применения магии огня не нашлось? – прищурился мужчина.

– Ни единого, – покачал головой тот, – ни на ней самой ни где‑либо ещё. Вообще ощущение, что она просто так сознание потеряла, сама, ни от чего.

– Просто так, говоришь… – тут глаза Иммануила расширились, – а если у сынка Ричарда другой дар открылся?

– Невозможно. – С сомнением произнёс Готлиб.

– Если бы ты чуть больше времени проводил за изучением библиотеки рода и меньше по бабским койкам, то не болтал бы попусту показывая своё невежество. Давно ты видел его последний раз?

– Да месяца четыре назад, – почесал переносицу Курдашов‑младший.

– Не задумывался, почему такой долгий срок он не показывался? Просто, если Ричард действительно смог каким‑то путём открыть ещё один дар магии в сыне, то он будет об этом молчать, слишком подобное знание ценно. Уверен, в магии огня Дрейк Рассказов по прежнему малдар и любая проверка это подтвердит. Но вот что у него за второй дар, вот это уже очень интересно.

Иммануил посмотрел на отпрыска, – Значит так, сынок, постарайся свои отношения с наследником Рассказовых укрепить. Слишком не навязывайся, но покажи, что ты на его стороне.

– Да мы и так друзья, – произнёс Готлиб.

– Сынок, – осуждающе покачал головой Иммануил, – не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле. Всё, что было четыре месяца назад, можешь забыть. Расклад поменялся, старые отношения в прошлом. Надо устанавливать новые.

 

* * *

 

– Ну что, доигралась? – сурово смотрел на дочь Крылов. Хуан Сигизмундович, был человеком жёстким, но в дочках души не чаял, отчего и баловал чрезмерно. И сейчас, глядя на понуро сидящую старшую дочь, понимал, что виноват только сам, что слишком много им позволяет.

– Подняла ранг и решила что теперь можешь творить всё что угодно?!

– Папа, я…

– Что, папа, – оборвал открывшую было рот Сюзанну тот, – опять ты натворила делов, а мне расхлёбывать!

– Но почему я?! – глаза девушки вновь наполнились слезами, – это опять он!

– Да‑да, – хмуро буркнул Крылов, – именно он на территории Стуковых размахивал водной магией направо и налево, и именно он при всех обещал из тебя что‑то выбить?

– Но папа?!

– Да что папа‑то! – взревел разъярённым медведем глава рода, – мало того, он при всех признал, что это именно он тебя обесчестил. Если бы ты просто ушла, не ввязываясь в конфликт, то я бы это использовал чтобы стребовать с Рассказовых побольше отступных. Но ты этим своим нападением, всё перечеркнула. Болдар нападает на малдара… После такого любые наши притязания на какое‑либо возмещение будут подняты на смех.

– Я понимаю, – совсем поникла Сюзанна, не зная, что больше сказать в своё оправдание.