Настоящее прошлое. Каждому по делам его

Как позже выяснилось, на яхте собрались почти три десятка молодых представителей самых сливок высшего итальянского общества. В том числе один певец и две популярные актрисы и модели, по которым пускало слюни большинство итальянских мужчин. Никто из них не выжил, но сообщить о том, что их убивают, с перечислением части присутствующих они успели. А кружившие поблизости вертолёты с корреспондентами итальянских телеканалов даже смогли заснять окончание трагедии и выдать всё в прямой эфир. Так что все поспешные попытки представителей итальянской элиты, сильно аффилированных с американцами, замолчать трагедию или хотя бы спустить её на тормозах не только не удались, а, наоборот, привели к противоположному результату. В ответ на их усилия итальянцы пришли в дикое возмущение, которое смело правительство и привело к роспуску парламента. Большинство же партий, идущих на новые выборы, начали одна за другой заявлять, что после своего избрания намерены поставить вопрос о немедленном выходе страны из состава NATO. Ибо вместо того, чтобы защищать граждан своих стран‑членов, эта организация их убивает. Да и вообще, эта организация создавалась против коммунистического блока Варшавского договора, а он уже давно распущен. Да и с коммунизмом в Европе все уже окончательно распрощались. Даже русские…

Но на этом скандале ничего не закончилось. При последнем разговоре с Примаковым я вскользь упомянул, что американцы во время операции «Союзная сила» точно будут использовать снаряды для авиапушек, содержащие обеднённый уран. Вследствие чего некоторые местности в Сербии окажутся подвергнуты радиационному заражению. Хотя и небольшому… Я не видел в этой информации особенной ценности, потому что в той реальности все попытки сербов хоть как‑то раскрутить эту тему ни к чему не привели. Так – кто‑то что‑то пописал‑пописал, да и забыли… Но здесь вам не тут! Едва только буря с американским атомным авианосцем начала утихать, как разразился новый «радиационный» скандал.

Всё началось с информации об американских снарядах с ураном. Причём в сообщениях, появившихся в прессе, старательно не использовалось прилагательное «обеднённый», а, наоборот, подчёркивалось, что американцы категорически запрещают пользоваться этими снарядами на территории Соединённых Штатов… И эта информация не только появилась в прессе, но и вышла на самый высший уровень. Потому что, когда американцы, пытаясь оправдаться, начали публиковать в европейских СМИ пространные разъяснения о том, что уран‑де обеднённый, безопасный, кто‑то из левых французских политиков потребовал привести хоть один пример того, что эти «безопасные» снаряды использовались при стрельбах на своей территории. Данные американцами разъяснения по поводу того, что эти снаряды‑де очень дороги и потому практически не используются для учебных стрельб, были признаны неубедительными, после чего сразу в нескольких странах зазвучали требования проверить, как использование этих снарядов повлияло на радиационный фон в Сербии и сопредельных с нею странах… И уже через день появилась информация, что несколько групп экологических активистов произвели несколько десятков замеров уровня радиоактивности вод Дуная, которые аж в четверти случаев показали результаты, в разы превышающие обычный природный фон… Причём внешне всё было обставлено очень серьёзно – замеры брались несколько раз, из разных мест, а весь процесс снимался на портативные видеокамеры, после чего результаты съёмок были предоставлены, так сказать, международному сообществу. Что сильно придало достоверности всем этим данным. Причём информация о подобных замерах пришла не только из Сербии, но и из Болгарии и Румынии… После чего в левой европейской прессе развернулась истеричная кампания под девизом: «Американцы загаживают Европу радиацией!», удачно подпитавшая и так полыхнувшую после происшествия с «Теодором Рузвельтом» европейскую радиофобию. А попытка властей Румынии и Болгарии, провозгласивших курс на вступление своих стран в NATO, притушить раскручивание этой кампании административными методами привела к крупному скандалу, не только ещё больше усилившему общую истерию, но и приведшему к парламентским кризисам в обеих странах. Так что сейчас и в Румынии, и в Болгарии спешно готовились к новым парламентским выборам. А правительство Югославии объявило о том, что ситуация с радиоактивным заражением в Косово стала совсем катастрофичной, вследствие чего оно организует срочное переселение населения некоторых населённых пунктов автономного края, под маркой чего, похоже, начало активную зачистку в Косово…

Я поднялся с дивана, на котором читал газету, и вышел на террасу. На фоне всего происходящего мой спич на премии «Оскар» тянул максимум на мелкую шалость. Так, может, мне можно прервать своё добровольное подполье и улететь домой?

Тогда, сразу после моего выступления на церемонии, мы с Алёнкой, пройдя настоящим «коридором позора», потому что президент Клинтон был очень популярен среди «творческой интеллигенции» (вот умеет же это сословие отыскать дерьмо на ровном месте!), поспешно добрались до арендованного лимузина и выехали в аэропорт. Там, обнявшись на прощанье, моя любимая вылетела в Квебек, откуда должна была улететь в Москву, к детям, а я отправился в Ванкувер, откуда мой путь лежал в Макао.

Добравшись до этого анклава, который пока ещё оставался колонией Португалии, хотя и последний год, я быстро преодолел все пограничные формальности и, заселившись в отель, завалился отсыпаться. Нервяк последних суток меня вымотал напрочь. Да и сдвиг по времени тоже не добавил здоровья.

Потом был типа нелегальный переезд в Гонконг на катере, вроде как принадлежащем контрабандистам, и заселение в небольшой домишко в дальнем углу Новых территорий. Уж не знаю, действительно ли меня переправляли контрабандисты, но антураж был вполне соответствующим – ночь, дождь, скоростная лодка, высадка в маленькой бухточке и переезд до места на стареньком тойотовском пикапе, в кузове которого стояли корзины со свежей рыбой… Как бы там ни было, «контрабанда» меня из одного анклава в другой прошла без проблем – никто не арестовал и не пристрелил. Несмотря на то что всё это было организовано, так сказать, «на живую нитку». Ну не было у меня никаких связей с азиатскими контрабандистами. Да и с любыми другими тоже. Так что ничего из «необходимого» для нелегального или просто скрытного пересечения границы я не имел – ни фальшивых документов, ни налаженных каналов, ни проводников… Даже отель в Макао мне забронировал управляющий одного из моих «офшоров». Причём на мой собственный паспорт. Так что проследить меня до Макао было вполне реально. А вот потом… да тоже реально. Если мной займутся настоящие профессионалы из серьёзных спецслужб. Но я всё‑таки надеялся, что мой «проступок» не настолько тяжёл, чтобы за мной начали охотиться настолько яро.

В Америке вообще к высказыванию личной позиции относятся довольно индифферентно. Мол, у каждого свой таракан… И не произойди это вот так – на «Оскаре» перед лицом тысяч людей и под телекамерами, транслирующими происходящее ещё нескольким сотням миллионов зрителей, меня бы, в лучшем случае, пожурили. А то и вовсе проигнорировали, просто внеся в некий «чёрный список» людей, которым следует с порога отказывать в финансировании и любом возможном продвижении. Типа, нет такого человека и никогда не было… Ну, может, деньги бы ещё отобрали, до которых смогли дотянуться, а теми, которые не отобрали, – лишили бы возможности пользоваться. Обвинили бы в какой‑нибудь неуплате налогов или, там, предумышленном мошенничестве и заблокировали счета. До окончания расследования. Которое будет тянуться годами и годами. А ты судись – трать остатки имеющегося и всё, что снова заработал, на адвокатов… Но тут тоже не всё так однозначно. И шанс хотя бы частично отбить подобный наезд есть. Хотя и небольшой.