Не наследник, которому по…

– А‑ха‑ха, – не выдержав, в голос расхохоталась она, – ну ты шутник, Дрейк. Нет конечно, медальон такой, на пояс на цепочке вешается. Тебе ещё повезло, в моё время настоящую сушёную собачью голову таскать приходилось.

– А почему сейчас не так? – полюбопытствовал я.

– Зоозащитнички взбунтовались, – фыркнула женщина, – жалко им собачек, понимаете‑ли. И плевать им на вековые традиции.

Я покивал для проформы, а сам подумал, что и хорошо, что взбунтовались. Ещё я гадость всякую не носил. А медальон… как говориться и чёрт с ним, пусть висит.

– Приехали, госпожа, – прогудел с переднего сиденья Вениамин, и я, оторвавшись от списка, увидел, что мы уже в городе, в какой‑то полузаброшенной подворотне с ржавой металлической дверью в длинной кирпичной стене.

– И что, – произнёс я, выйдя наружу и критически разглядывая невзрачную местность, – за этой стеной и есть этот магический район?

– А вот и нет, за этой стеной обычный завод бездарей.

Подойдя к двери, Эльвира посмотрела на меня, а затем предложила:

– А используй на двери своё колдовство, она и отопрётся.

– Хм, ну ладно, – пожав плечами, я подошёл, чуть одёрнул рукава пиджака, и выдал из ладони огненную струю с лёгким гулом ударившую в дверь.

Послышался щелчок и та медленно отворилась, открывая проход.

Зайдя внутрь, мы прошли в странную кабину метр на два размером, без окон. А затем за нами сомкнулись толстые двери и я почувствовал, как кабина слегка дёрнулась. Приложив ладонь к стенке, почувствовал постоянную небольшую вибрацию и внезапно понял, что мы движемся. Очень плавно и почти незаметно и, судя по ощущениям, куда‑то вниз.

А когда двери кабины разъехались, я увидел перед собой уходящую вдаль улицу, полную народу, по обеим сторонам которой располагались прилепившиеся стенами друг к другу разнокалиберные домики в два‑три этажа, с цветными вывесками изобилующими старорежимными ятями в названиях.

– Вот и он, – взяв меня за руку, она вывела наружу, – магический район Иркутска.

Подняв голову вверх, я увидел потолочный свод на приличной высоте и лампы дневного спектра, достаточно мощные, чтобы не вызывать ощущение недостатка освещённости. Если особо не обращать внимания, то могло создаться впечатление, что ты на поверхности в слегка пасмурный день.

Значит, всё‑таки, под землёй. Что ж, достаточно просто исполнимо в технологическом плане. Но именно что в технологическом. Одной магией такого не сотворить. И да, моё мнение о местной магической науке резко ухудшилось, про вложенные пространства можно было забыть. И это означало, кстати, что этот самый магический район строился вполне себе обычными инженерами и строителями из бездарей, и явно по госзаказу.

– Ну что же ты стоишь, пошли за покупками!

Вздохнув, я позволил матери увлечь меня за собой. Что ж, хуже, наверное, не будет.

Толпа на улице была действительно большая, много было таких, кто явно закупался на учебный год, вернее полугодие, потому что каждый новый курс набирался из ставших болдарами каждые полгода. Мне в этом плане даже повезло, если можно так сказать. Сделался я болдаром, будь проклят тот день и час, когда это произошло, аккурат за неделю до нового набора.

И сейчас эти новоиспечённые болдары, с донельзя гордыми родителями, уныло обходили магазины, нагружаясь вещами согласно списка.

Увидев подростка в очках, засунувшего здоровенную метлу под подмышку с десятком пакетов в руках, тяжело вздохнул, если и была призрачная надежда, что метла – это что‑то весьма условное и не функциональное, типа брелка на ключи или того же медальона с головой собаки, то теперь приходилось признать, метла там была вполне себе функциональная, хоть сейчас в дворники.

– Эльвира, дорогая! – послышался женский голос и с матерью полезла целовать воздух возле щёк какая‑то дама.

Одета она была в деловой костюм, вполне обычный, если не считать цвета – ярко розового, прямо даже агрессивно‑розового. Посмотрев на меня, она умиленно прижала ладошки к щекам и произнесла:

– Дрейк, неужели, а я так переживала, что старший брат Иоганна всё никак не может стать болдаром.

– Сьюзан, – чуть недовольно произнесла моя маман, которой слова дамы в розовом не слишком понравились, – Дрейк не становился болдаром потому, что не хотел, а не потому, что не мог.

– Я и сейчас не хочу, – буркнул я в ответ, но на меня не обратили внимания, обе женщины были поглощены противостоянием друг другу.

– Эти старшие, такие своевольные, – заулыбалась Сьюзан, – жаль только, что он уже не наследник, – и она с притворным сочувствием взглянула на меня.

– Но, наверное, это тоже было его решением? – и она, по акулий улыбнувшись, снова посмотрела на покрасневшую от гнева Эльвиру.

– Ю годдэм райт, – пробормотал я с сарказмом в голосе, но меня снова не услышали.

Правда мать, внезапно успокоилась и спросила в ответ:

– Сьюзан, что мы всё обо мне, да обо мне, ты‑то здесь по какому поводу?

– Я? – женщина на секунду замешкалась, а затем неуверенно произнесла, – я тут, просто по делам…

– Тётя, – внезапно вылез откуда‑то из‑за наших спин тот самый виденный мною ранее очкарик с метлой, – я всё купил.

– Гаврила… – совсем смешалась дама в розовом, – подожди меня э‑э… вон там, у входа в лавку.

– Свежая кровь? – снова улыбнулась маман, когда тот, шурша пакетами и цепляясь за всё метлой, отошел, – у мальчика наверное сильный дар?

Сьюзан смешалась вновь и не найдя что сказать, отговорилась большой занятостью и быстро засеменила прочь, что характерно, в противоположную от ждущего её парня сторону.

Вопросительно посмотрев на мать, я спросил:

– И что это было?

– Сьюзан Горшкова, – хмыкнула в ответ Эльвира, – не обращай внимания, та ещё стерва. Вот только, – она задумчиво посмотрела на мнущегося у входа очкарика, – зачем же ей потребовался он?

– Да ладно тебе, – брезгливо передёрнул я плечами, испытывая почти физическую неприязнь к толпе людей в которой нам пришлось оказаться, – лучше быстрей всё купим, а то как‑то затягивается удовольствие.

– Ты как всегда прав, сынок, – утвердительно кивнула Эльвира, – действительно, пора, наконец, выбрать тебе самую лучшую метлу.

– Всегда мечтал, – буркнул я и со вздохом поплёлся вслед за матерью.

 

Глава 2