Не злите ведьму. Часть 1

– Что искать‑то? – вопросительно посмотрел он на меня, открыв программу.

– Деревня Лесное, дом шестнадцать, – назвала я адрес.

Через несколько мгновений карта сместилась на нужную мне территорию региона и максимально приблизила единственную улицу в искомом населённом пункте. На доме номер шестнадцать стояла красная метка, а при наведении на неё развернулась подробная информация, где в графе «Исполнитель» значилось моё имя, а в статусе было написано «Сбор информации». Неподалёку от этого красненького значка имелся ещё один – на доме номер пять, где жил упомянутый Борисом Семёныч, у которого бесполезный конь.

– А этот чей? – аккуратно указала я карандашом на метку.

Костя передвинул курсор, и выяснилось, что объект пока что «ничей».

– Потенциально твой, если по первому сделку оформишь, – пояснил коллега. – Это психология, Маш. Старики ведь недоверчивые, особенно если в таких дебрях живут. Одного клиента возьмёшь, а по его хвалебным одам потом и другие одинокие соседи согласятся. Тебе просто раньше не попадалось сразу несколько объектов рядом, а так это обычное дело. Но если первого потеряешь, то и остальных гарантированно профукаешь, а это – полный провал, минус в Карму компании и наверняка увольнение. Проще говоря, Артёмыч хочет проверить, насколько ты выросла. Это ж край географии, тут если и будет отказ, то для агентства он никакой погоды не сделает. Мухино вот, например. Видишь? Ни одного нашего объекта. Вот ещё большая деревня, и тоже ничего. Там недвижимость копеечная, её не продать потом.

– Вот и я сказала, что не продать, а Глеб Артёмович ответил, что это не мои проблемы, – пожала я плечами и указала на скопление бледно‑лиловых точек на карте. – А это что?

– Это заказ, – последовало очередное пояснение. – Не рента, просто выкуп и перепродажа через наше агентство происходят. У тебя на карте этого не будет, потому что ты такими сделками не занимаешься.

– Ого… – уважительно посмотрела я на парня. – И это всё твоё? Столько объектов сразу? Теперь понятно, почему ты на новой иномарке ездишь, а я на старом «жигулёнке».

– Да там один объект на самом деле, просто строений несколько, – улыбнулся Костя. – Бывший пионерский лагерь. Ты в Лесное вот по этой дороге ехала?

Он показал на точку на карте, обозначавшую мост, неподалёку от которого имелась «та самая» развилка. И дорог от этой развилки расходилось три – одна правее, другая левее, а третья и вовсе шла почти вдоль реки прямиком в Лесное. «Другое лево», в которое я ни разу так и не попала.

– У меня навигатор почему‑то эту дорогу не показал, – пожаловалась я Константину. – Я вот сюда свернула и почти сразу же на какой‑то кочке села. А дальше пешком шла.

– Через охотхозяйство? Там же километров шесть крюк.

– Нет, через лес. А лагерь этот твой рядом совсем, да?

– Угу, – кивнул Костя. – Я туда когда первый раз ездил, пытался через Лесное проехать. Видишь, дорога дальше идёт по берегу? Но на самом деле там в километре от деревни тупик, сеткой всё перегорожено. И объезда поблизости нет. Через охотхозяйство тоже нельзя, поэтому пришлось крюк через Мухино делать, а это лишние пятнадцать километров. Лесное твоё потому на переселение и пойдёт, чтобы дорогу прямую сделать.

– В смысле на переселение? – непонимающе нахмурилась я.

– А Артёмыч тебе не объяснил? – удивился он и отдалил карту так, чтобы была видна вся территория вокруг деревни и дальше. – Вот смотри. Вот здесь река разветвляется, а вот тут опять соединяется. Получается что‑то вроде большого острова, на котором расположен мой лагерь, твоё Лесное и охотхозяйство. Когда это всё объединят, въезды будут прямые вот здесь и вот здесь.

– Объединят?

– Маш, тут промышленный комплекс будут строить. Ты новости что ли местные не смотришь?

– У меня телевизора нет, – упавшим голосом отозвалась я. – Там же лес, Кость. Ну в деревне ладно, земли населённых пунктов, а всё остальное‑то к лесному фонду относится. Кто разрешит такую стройку?

– Назначение земель при желании меняется одним постановлением, – улыбнулся мне коллега. – Машунь, ты же не вчера родилась. Должна понимать, как такие вещи согласовываются и делаются.

– Да я понимаю, – вздохнула я. – А на кладбище там уже давно никого не хоронят, поэтому по закону эту землю тоже можно использовать. М‑да. Спасибо, Кость.

– Ты расстроилась что ли? – непонимающе моргнул он.

– Ну да, – кивнула я. – У нас липовая информация по моему объекту. Там собственник другой, у него наследники есть, и дом этот они продавать точно не будут ни за какие деньги. И что дальше? Рейдерский захват?

– Маш, ну ты даёшь… – изумился Константин. – Ты видела хоть раз людей, которые от больших денег отказываются? О‑о‑очень больших.

– А смысл тогда в ренте, Кость? Допустим, я заключу этот договор, получу за него премию, передам клиента на обслуживание, а дальше что? Может, старик или старуха десять лет ещё проживёт или даже дольше, а до того момента собственность под залогом, с ней ничего не сделаешь.

– При наличии договора ренты сделать можно многое, – снисходительно сообщил мне любимчик начальства. – Ладно, всё, мне работать надо.

– Да, конечно. Спасибо ещё раз.

Я натянуто улыбнулась ему и вернулась на своё рабочее место, размышляя о том, как всё могло настолько запутаться. Вот тебе и вестник. «Вас выселят отсюда, Клавдия Ильинична. Дом ваш снесут, лес вырубят, а кости Марфы Оленевой перелопатят экскаваторами, чтобы залить фундамент под какое‑нибудь производственное здание. И будет ваш леший рабочих вокруг корпусов выгуливать, если его, сиротинушку, родня на другом берегу реки принимать откажется». Так получается? Но ведь это у меня телевизора нет, и новости я смотреть не люблю, а Борис что? А дети его? У них тоже телевизоров нет? Быть такого не может, чтобы никто не знал о предстоящей стройке века на территории Вырвинского района. В конце концов, не одни только Никулины в Лесном живут. Там и другие люди есть. И связь с внешним миром какая‑никакая имеется.

Решив, что от меня всё равно ничего не зависит, я занялась другими текущими делами. Ближе к обеду на электронную почту пришло письмо со свежей выпиской из реестра, где было написано, что собственником злополучного дома является Никулин Борис Афанасьевич.

– И что мне делать дальше? – поинтересовалась я у директора, положив выписку перед ним на стол.

– С этим объектом ничего, – поморщился он. – Другими занимайся, у тебя их достаточно. Если ещё раз явишься в офис в таком же виде, будешь уволена. Всё, иди.

Я и пошла. А в обеденный перерыв, перекусывая в комнате отдыха бутербродами, включила свой ноутбук и заказала на свою личную электронную почту выписки по всем домам в деревне Лесное. Да, через неделю мне нечем будет платить хозяйке за жильё, потому что я потратила всё на эти документы. Но если хорошенько подумать, то я смогу найти для себя другой угол, пусть и менее комфортный, а Клавдии Ильиничне, которая шестьдесят лет назад добровольно семилетнего сына от себя оторвала и мужу отдала, из Лесного уезжать никак нельзя. Бабка Марфа её там от смерти спрятала, а меня эта мёртвая ведьма теперь о помощи просит. И нет, я не спятила. Просто вдруг осознала, что в жизни могут быть цели поважнее зарабатывания денег для выплаты кредитов. Пусть даже это всё и попахивает сумасшествием.