Один

Самое простое объяснение ‒ обычно и самое логичное. Я с чего‑то решил, что мой модуль, моя команда, прошли первыми. Мы были началом второй волны и, что вполне логично, прошли сквозь аномалию слишком рано. Мы попали в Алькари, но не на орбиту планеты. Все остальные участники экспедиции, их модули и корабли, однозначно должны были попасть именно туда, и там должны были находиться. Теперь понятно, почему я ни с кем не смог связаться – они слишком далеко. Но это не смертельно, долететь туда я смогу без проблем. Пара дней, и я на месте.

Теперь второй вопрос: откуда здесь «Скаут»? Но и здесь можно выдвинуть вполне логичное предположение: «Скаут» летел от группы астероидов к планете. Разведчики направлялись к участникам второй волны. И, уж не знаю, как возможно такое совпадение, но их корабль врезался в мой модуль.

Конечно, оставались другие вопросы. В частности, почему на «Скауте» был только один человек? Их ведь, разведчиков, было восемь? Почему меня никто не искал, почему…

Да много вопросов было. И можно бы было найти им оправдание, но все мои доводы разбивались в прах, все мои логические цепочки становились фарсом после того, как я взглянул на текущее время и дату…

Три месяца! Три месяца прошло с момента, как мой модуль должен был появиться в системе Алькари. Три месяца назад моя капсула должна была меня пробудить. Но этого не случилось. Почему? Что не так? Что произошло?

 

Глава 4. Что за черт?

 

 

Два дня пролетели однообразно и скучно. Сначала я ожидал, пока ИИ корабля просчитает маршрут, затем разворачивал корабль в нужную сторону, разгонял его, чтобы сделать варп‑переход.

Действия эти были неинтересны и монотонны. Просчет занял большую часть времени: хоть ИИ просчитал все часа за два, я еще трижды заставил систему все перепроверить, и лишь затем принялся проверять полученные результаты.

Пока ждал очередного результата просчетов, успел вернуться на станцию. Хотел еще раз все осмотреть, проверить – быть может я не заметил нечто важное, полезное, что может мне пригодится. Попытался и открыть сейф. Однако ни логин, ни пароль, которые я "вспомнил" не подошли. Как бы я крутил и не подбирал комбинации – сейф не поддавался.

В конце концов мне пришлось признать, что эта затея безнадежна и я вернулся назад на корабль.

На все эти манипуляции был потрачен весь день, если можно было так назвать прошедшие 12 часов. В космосе сложно определить, когда наступает день, а когда приходит ночь. Ты постоянно находишься в железной бочке, постоянно видишь за окном непроглядную ночь с блестящими тут и там звездами. Лишь по часам ты можешь определять, какое сейчас время суток – утро, ночь или разгар дня.

Я закончил проверку расчетов и решил немного поспать. Разгонять корабль и, собственно, совершать прыжок буду утром, на трезвую и ясную голову, так сказать.

К слову, я попытался потрепаться с ИИ, однако ничего нового я не узнал – ИИ не получал никаких сигналов, не выполнял никаких задач. Он был в таком же состоянии, как и в момент запуска.

Жаль. На ИИ наших кораблей и модулей доктор Браун очень рассчитывал. Он был уверен, что к концу экспедиции сегодняшние копии Гугл Ассистента, Алисы и прочих им подобных программ, превратятся в самый настоящий искусственный интеллект ‒ сложный, умный, самостоятельный и мало чем уступающий человеческому сознанию. Да чего там, мне припомнился кусок интервью, где доктор Браун утверждал, что наши ИИ могут обучиться до того уровня, что будут обладать если и не свободой воли, так собственным характером точно.

Если можно так назвать, конечно, предпочтения в выборе для решения той или иной задачи.

Я вспомнил примеры, которые приводил доктор Браун. В его лаборатории были два ИИ, каждый из которых должен был выполнять одну и ту же функцию – периодически кормить лабораторных мышей. Его целью было в течение полугода увеличить популяцию своих подопечных. При этом необходимо было не только увеличить количество особей, но и вес каждой отдельно взятой. Откормить и расплодить, короче говоря.

Так вот: каждую неделю делался контрольный срез у обоих ИИ, обоим предоставлялся отчет по «конкурирующей мышиной ферме». Очень часто проигрывающие ИИ применяли тактику конкурента, затем уже комбинировали ее с собственными наработками, искали оптимальный баланс.

Так вот в чем забава: к концу второго месяца один ИИ кормил своих мышей раз в день‑два, но огромными порциями, а второй наоборот, давал еду каждый час, но в мизерных количествах. Позже оба ИИ получили результаты друг друга. Побеждал кормящий раз в 1‑2 дня.

Проигравший не стал полностью повторять методику конкурента, хотя ранее так и поступал. Зато изменил свой подход – теперь его мыши питались раз в пять часов, и уже вполне себе пристойными порциями.

Короче, к чему я веду: ИИ обучались. И я уверен, сейчас, в экспедиции, решая наши проблемы, удовлетворяя наши потребности (да, мы те же мыши, и за нами тоже нужно следить), ИИ сможет совершенствоваться, улучшаться.

К примеру, начав говорить с машиной, я осознал, что меня раздражают ее механические ответы. Однако проснувшись сегодня утром, я заметил, что машина начала формулировать свои ответы более…человечно, что ли? Начала подбирать тембр голоса, слова, интонации. Нет, ее речевые обороты все равно было сложно спутать с речью живого человека, но все же какой прогресс всего за сутки!

– ИИ! – сказал я, зевнув. – Последний просчет завершен.

– Задача выполнена, – мягким женским голосом ответил искусственный интеллект, – ожидаю новых распоряжений.

Вот, это то, о чем я говорил: ответы звучали бы крайне странно, если бы их произнес человек, но в тоже время машина не просто отчиталась в том, что задача выполнена, но и поинтересовалась, нет ли для нее новой работы. Вчера такого не было. Или это просто я себя накручиваю от одиночества? Это ведь надо было так попасть – даже поговорить кроме компьютера не с кем…

– Начинай разворот корабля, – приказал я, решив проверить свое наблюдение.

– В данный момент ИИ не может взять на себя управление кораблем.

«Во, как! – хмыкнул я про себя. – А еще вчера было: «Команда невыполнима!». Что же поменялось?»

– Почему? – это я спросил уже вслух.

– На текущий момент ИИ не имеет достаточного количества статистической информации для выполнения подобной задачи, а также выполнение подобной задачи запрещено согласно директиве 16.

Угу…ну, нельзя так нельзя…

– Я могу отменить директиву 16? – не то чтобы я собирался доверить управление корабля ИИ, мне просто стало интересно.

– Право убрать директивы имеет руководитель второй экспедиционной волны, его заместитель, либо директиву может отменить коллегиальный совет, состоящий из руководителей 1‑2 ранга. Для отмены директивы необходимо получить согласие минимум 3 руководителей 1‑2 ранга.

Ну и ладно, не сильно хотелось.

Я поднялся с пилотского кресла, предварительно вернув его в нормальное положение, а затем встал и потянулся.

Так, позавтракаем, умоемся, и в путь…