Охота на мышку
– Увидишь.
– Нет‑нет, мне нужно идти, готовиться к уроку…
– Не бойся, я тебя надолго не задержу.
Я послушно иду за ним, ощущая, как горит сжатая мужской ладонью моя кисть. Минуя лестницу, мы уходим дальше по коридору, сворачиваем за угол, оказываясь у пожарного выхода. Возле него есть еще одна лестница, которой, судя по всему, давно никто не пользуется. Ступени завалены каким‑то строительным мусором, а перила покрыты толстым слоем пыли. Чуть в стороне от лестницы – небольшая деревянная дверь хлипкого вида, покрытая облупившейся местами бордовой краской. Сюда меня и притащил за руку Сычев.
Кажется, здесь редко бывают обитатели школы даже во время перемены. И мне становится не по себе. Господи, зачем я вообще куда‑то пошла с этим человеком?!
Пытаюсь выдернуть свою руку:
– Серёж, извини, но я лучше пойду в класс…
Но Сычев и не думает ослаблять хватку. Вцепился намертво.
– Да успеешь ты, подожди.
Поддавшись панике, я толкаю его свободной рукой в плечо.
– Ай, – шипит он и морщится, выпуская мою ладонь. – Полегче, Мышка. Я пока немного не в форме.
– Прости, – испуганно шепчу я. – Я не хотела, прости!
– Всё нормально, – тут же улыбается он.
Нервно оглядываюсь по сторонам.
– Зачем ты меня сюда привёл?
Сергей с загадочным видом достаёт из кармана небольшой медный ключик и демонстрирует его мне.
– Хочу показать тебе тайную комнату.
Я теряю дар речи от удивления. Чего‑чего, а такого поворота событий я уж точно не ожидала. Пока судорожно соображаю, как должна реагировать на подобное, мой спутник вставляет ключик в замочную скважину и проворачивает один раз, отпирая ту самую хлипкую бордовую дверь.
Толкает её, та со скрипом открывается. И перед нами предстаёт огромный прямоугольник кромешной тьмы.
Я перевожу оторопелый взгляд на Сергея и возмущенно выпаливаю:
– Я не пойду туда!
– Не бойся. Ты офигеешь, правда тебе говорю, – заверяет он.
Этого‑то я как раз и боюсь.
– Что это за место? И зачем мне туда идти?!
– Это вход в школьный подвал. Ты такого ещё никогда в своей жизни не видела.
Смотрю на его пострадавшее лицо, источающее абсолютное спокойствие, и пытаюсь понять, чего добивается от меня этот парень. Хочет банально затащить в укромный уголок, чтобы снова распускать руки? Вряд ли у него это сегодня получится. Учитывая физическое состояние. Если Сычеву причинило боль уже одно только прикосновение к его плечу, что будет, если я дам более грубый отпор? Наверняка ничего хорошего для Сергея. Но что тогда ему от меня нужно?
– Зачем тебе это? – нервно спрашиваю я.
– Хочу провести с тобой немного времени. Как друг. Показать что‑то интересное, – невинно пожимает плечами Сергей.
Растерянно хлопаю глазами, окончательно запутавшись в своих опасениях и мыслях. Перевожу взгляд на дверной проём.
– Но там же темно и страшно… – выдыхаю еле слышно я, отчаянно уговаривая себя сбежать. Пока не поздно. Только вот ноги отказываются двигаться с места, будто намертво приросли к полу.
– Не бойся. Ты же со мной.
Эти слова трогают. Не знаю, почему, но они трогают.
Сычев доверительно протягивает мне свою раскрытую ладонь. Я колеблюсь всего пару секунд, после чего осторожно вкладываю в неё свою руку. Сердце снова грохочет в груди, как сумасшедшее.
Нет. Это я сумасшедшая. Окончательно свихнулась. Что я делаю?!
Я шагаю в дверь, ведущую в школьный подвал. Вслед за парнем, который еще недавно хамил мне, лапал, шантажировал, угрожая обнародовать мои интимные фотографии.
Но ведь не обнародовал. Это был всего лишь блеф…
18. Друзья так не поступают
Сычёв включает фонарик на телефоне и плотно прикрывает за нами дверь. Всё ещё крепко сжимая мою руку.
Моё сердце колотится так, будто вот‑вот выскочит из груди. Но я почему‑то не предпринимаю попыток сбежать. Передумать. Будто меня зачаровали. Отняли волю и рассудок. И инстинкт самосохранения до кучи.
Рука об руку мы с Серёжей спускаемся по бетонным ступеням внутри узкого коридорчика и вскоре оказываемся в огромном подвальном помещении с необычными для такого места высоченными потолками.
– Ого… – выдыхаю я от изумления.
– Круто, да?
– Да…
– Осторожно. Под ногами сырая земля, иди только по дощечке. А то можно по щиколотку туда провалиться.
Иду, как сказано, по дощечкам. Сычёв всё ещё крепко держит меня за руку, а я озираюсь по сторонам, жадно разглядывая пространство, куда попадает свет от фонарика. Удивительное место.
Вокруг нас разный хлам, настолько древний, будто я попала в заброшенный музей. И эти высоченные своды, потолки… Не школьный подвал, а кремлёвское подземелье какое‑то!
Но чем дальше вглубь этого подземелья мы с Сычевым продвигаемся, тем сильнее меня накрывает безотчётная паника.
Зачем я пошла сюда с ним? Это же чистое самоубийство. Я что, авантюристка какая‑то? Играю с огнем, щекочу себе нервы. И даже страхом, что Сычёв распространит по школе мои фотографии, не могу себя оправдать. Потому что мной не это двигало, когда шагала в черноту, держась за руку Сергея. Я ведь хотела остаться с ним наедине. Снова оказаться в его власти.
Хорошо, что об этом никогда никто не узнает, потому что я сгорю от стыда. Мне даже самой себе признаться в этом стыдно. В груди печет, и щеки невозможно горят.
– Всё, здесь уже можешь спокойно ходить, твёрдая земля. А дальше тоннель и бомбоубежище.
– Ого…
Под ногами теперь действительно чувствуется что‑то надёжное. Кажется, бетон.
