Остров Марса

– Да, но не только поэтому. Мне действительно хочется быть твоим другом.

– Ты им и стал, – улыбнулся я. – У меня все хорошо. Но мне страшновато его надевать. А что там с продолжением? Ты сказал, что дерево еще что‑то сказало.

– Ааа… Да. Там было что‑то про силу амулета, но я дословно не помню. Об этом отец рассказал мне только утром. Но я обязательно у него спрошу, если тебе это интересно.

– Конечно! Конечно, интересно, ты, пожалуйста, запиши, что он тебе скажет, а то вдруг опять забудешь.

– Хорошо, я понял, – ответил Пимс, и мы продолжили наше плавание.

Время за игрой пролетело быстро, мы побывали во многих странах и еще больше сблизились. Настроение было веселым. Как вдруг я увидел отца Пимса, он стоял на «берегу» и наблюдал за нашим плаванием. Увидев, что я его заметил, он посмотрел на меня так пронзительно, что мне стало жутко. Я вспомнил вчерашний разговор. Мы как будто боролись с ним взглядом. Пимс, увидев это, смотрел то на отца, то на меня, не понимая, что происходит. Не отводя от меня взгляда, мистер Нирс холодно произнес:

– Сын, пора домой! Пимс, как маленькая собачка сурового хозяина, без колебаний уныло, еле передвигая ноги, направился в сторону отца, а мы продолжали смотреть друг на друга. Когда он подошел к отцу, они направились прочь.

– Постойте! – воскликнул я. – Мистер Нирс, постойте! – Я быстро спустился с Персея и подбежал к ним. – Постойте же, вы ничего не хотите мне сказать?

– А что ты хочешь услышать?

– Пимс мне все рассказал. Вы вчера не все мне рассказали. Почему?

Мистер Нирс сурово посмотрел на Пимса.

– Да, пап. Расскажи, что ты мне утром говорил, я забыл и не смог донести Марсу все дословно.

– Теперь понятно, – продолжил отец Пимса. – Вчера во сне оно явилось мне вновь. Это дерево, спустя почти двенадцать лет. Тогда‑то я и понял, что это именно ты. Ты тот мальчишка. И я не ошибся. Но мне хотелось убедиться до конца.

– У меня все хорошо! Амулет мне не навредил. Но что, что вам сказало оно еще?

– Оно молчало, пока я не подошел и не спросил, все ли я сделал верно. И могу ли я теперь вздохнуть свободно, без переживаний, что что‑то может случиться с моими близкими? Как вдруг подул ветер, листва зашелестела, и оно начало со мной говорить:

Отдав кулон кому он предназначен,

Ты уберег себя от многих бед.

И жизнь теперь пойдет иначе,

Но есть еще один секрет.

Мальчишке должен ты сказать в закате:

«Надень его на грудь свою,

Откроет силу он», иначе

Не победить ему…

– И тут мой сон прервался. Я проснулся в ужасе оттого, что не услышал последних слов. Ветер усилился, и из‑за него я не смог расслышать их. И что теперь? Я передал тебе, что оно говорило, слово в слово, но без концовки. Значит, беды так и будут идти за нами? Или же нет? Я схожу с ума от этих мыслей. Что ты мне скажешь?

– Я? Я не знаю! Какую силу я открою?

– Вот и я не знаю. Пимс, пошли домой, уже поздно, – и они побрели во тьме.

Так что это за сила? И как мне понять, что я ее открыл? Хорошо, для начала нужно надеть амулет. Амулет… где он? Я его оставил дома. И я рванул домой.

Прибежав, я даже не поприветствовал родителей, как молния пронесся в свою комнату и судорожно начал искать амулет, переворачивая все вверх дном.

– Вот он! – воскликнул я, заглянув под подушку.

Но радости я не испытывал, мне было жутко страшно. Меня всего трясло от одной мысли, что мне нужно его надеть. Вдруг что‑то пойдет не так, как сказал мистер Нирс?! Но я понимал, что это можно узнать, только надев амулет. Я зажмурил глаза и трясущимися руками медленно начал подносить его к голове, чтобы надеть. Громкий стук в дверь не дал мне этого сделать, и я быстро положил его в карман.

– Кто там?

– Марс! Можно войти?

– Да, мам, секунду, – я направился к двери. – Заходи, – сказал я дрожащим голосом, открыв замок.

– Что случилось, дорогой? Ты никогда раньше не запирался, – удивилась мама. – Да ты весь мокрый и дрожишь, не заболел ли опять? – От переживаний я действительно весь взмок. – Скорей в кровать, я позову доктора.

– Нет! – Резко вылетело у меня. – Не надо, я чувствую себя хорошо. Просто мы с Пимсом бегали, вот я и вспотел. А трясусь оттого, что на улице похолодало, вот я быстро и прибежал, чтобы переодеться в сухое, поэтому и заперся. Мам, все хорошо, не переживай.

– А я так испугалась. Тогда пошли ужинать, раз все хорошо, – улыбнулась она.

– Мам, мы с Пимсом ели хлеб, который я с собой брал после обеда. Поэтому я сыт. Я, наверное, спать лягу, а то мы сегодня убегались.

– Хорошо, переодевайся и ложись, – поцеловала меня мама и вышла из комнаты.

Заперев замок, чтобы никто меня не отвлекал, я достал амулет. Тут же меня опять бросило в пот и, в очередной раз зажмурившись, я все‑таки надел его на шею. Но ничего страшного не произошло, и я расслабился, оттого что переживания мои были пустыми. Не успел я отойти от стресса, как в груди появилась резкая тяжесть, словно на меня дерево упало. Спустя мгновение сила этого «дерева» разошлась по всему телу и было ощущение, что я теперь горы могу двигать. Но делать этого я не стал, ведь я сказал, что буду спать. Утром будут горы, а сейчас мне нужно как‑то вернуться к Фиоле. Точно! Фиола говорила, что она может перемещаться без пыльцы, возможно она это делает с помощью своего амулета? Вот балбес, я ведь не спросил у нее об этом. Ладно, значит, мне нужно попробовать уснуть с ним на шее? Отлично, так и сделаю. Ну вот, не так уж все и ужасно, как казалось. «Спокойной ночи, Марс! И надеюсь, с возвращением, Чил!», бормотал я засыпая.

 

Глава 17. Амулет и его тайна

Этот сон я помню во всех подробностях, словно он мне приснился этой ночью. Едва я сомкнул глаза, как меня будто вынула неведомая сила из моего тела. Я парил над кроватью, в которой лежал Марс. Немного повисев над самим собой, я вылетел сквозь закрытое окно на улицу. Сделав несколько кругов вокруг дома на высоте птичьего полета, я поднялся еще выше, где открывался вид на наш городок, освещенный лунным светом. Стояла глубокая тишина. Только шум небольшого ветра ласкал мой слух. Какая благодать, все проблемы и переживания куда‑то улетучились, и наступило полное умиротворение и спокойствие.