Остров Марса

Мы переглянулись и ринулись к ней, схватившись все втроем за руки, мы все вместе побежали на урок. Коридоры были пусты, так как шли занятия. Лишь три опоздавших призрака гуляли по ним в надежде попасть хотя бы на третий урок. Это был мой любимый урок, а давал он нам познания всего окружающего мира, поэтому так и назывался «окружающий мир». Здесь я всегда путешествую в своем воображении, слушая нашего замечательного учителя мистера Николса. Иногда путешествия происходят в моих снах, потому что к началу его рассказов я, как правило, уже устаю от предыдущих предметов, да и голос его словно самый убаюкивающий в мире. Но сегодня я не спал, ведь на других уроках я не был, а следовательно, и сил на интересную лекцию у меня было с избытком.

Мы вошли в класс, и мистер Николс прервал свой рассказ. Мы извинились за опоздание и, получив разрешение, уселись по местам. Это был самый значимый, как выяснилось позже, урок в моей жизни. Оказывается, наши предки думали, что земля имеет форму диска и стоит на четырёх слонах, которые в свою очередь плывут на черепахе. Эту историю я слушал с упоением, представляя этих гигантских животных, какими большими и сильными они должны быть, чтобы удержать на себе нашу Землю, – размышлял я. Но всему есть конец, как и интереснейшему уроку мистера Николса, который закончился, не успевший начаться.

Возвращаясь домой после уроков, я все не выпускал из головы картину со слонами и черепахой. Как бы было интересно посмотреть на это чудо со стороны. И я пообещал себе, что, когда вырасту, обязательно стану путешественником и воплощу мечты в реальность во что бы то ни стало, ведь это безумно интересно.

На пути мне повстречался мой сосед. Это был самый тупой и ужасный мальчишка в мире, звали его Пимс. Его семья недавно переехала в наш городок. И угораздило же их поселиться именно на нашей улице, причем возле нашего дома. Пимс с самого первого дня начал ко всем придираться, он и года не проучился в нашей школе, как его выгнали за плохое поведение. Не проходило и дня, чтобы он с кем‑то не подрался. А после того, как его отца вызвали в школу, где он поругался с директором, Пимса и вовсе исключили из неё. Отец его тогда очень сильно наказал, из‑за чего Пимс разозлился на весь мир. Не прошёл он мимо меня и в этот раз.

– Привет «Кэп гнилой деревяшки»! Сказал он. Я ничего не ответил, мне хотелось побыстрее пройти мимо этого негодяя. Однако ему это не понравилось, и он подбежал ко мне, толкнул в плечо и сказал:

– Я видел твою гнилую посудину, что тебе подарили. От неё остались только щепки. «Я сломал её», – сказал Пимс и засмеялся злым хохотом.

Я испугался за свой корабль и ринулся что есть силы ко двору, чтобы убедиться, что он врёт. Врет! Вот‑вот я ворвусь во двор, а там Персей, целый и невредимый. Но, не добежав до калитки, я почувствовал сильный удар по голове. И вновь оказался на моем корабле…

 

Глава 5. Навстречу новой земле

 

Корабль плыл медленно. Урсуса почти не было видно, он превращался в маленькую веточку. Помахав ему в последний раз, я устремился к мостику отдавшись воле рока и не тревожась о том, куда меня несут паруса, наполненные ветром. Вдруг на горизонте показалась земля. Я подбежал к носовой части корабля и, облокотившись руками о бортик, стал вглядываться в даль, пытаясь разглядеть хоть что‑то, но берег был далеко и, кроме его очертания, глазам не за что было зацепиться. Тогда меня осенило. Нужно раскрыть паруса сильнее, и тогда я поплыву быстрее, и земля будет ближе. Не знаю, откуда у меня появились навыки матроса, но я очень быстро выполнил все задуманное и корабль, рассекая волны, помчал меня навстречу неизвестности, которая завораживала с каждой разбитой волной о нос корабля все больше и больше. Земля стремительно приближалась. На берегу я разглядел силуэт девушки, ее длинные волосы развевались на ветру, и мне показалось, что она смотрит на меня. Но чем ближе корабль подплывал к берегу, тем дальше становился силуэт.

– Она боится меня, но почему? – подумал я.

Спустя мгновение после того, как я задал себе этот вопрос, движение прекратилось и корабль замер, словно мы сели на мель. Но нет, я глянул за борт – вода была кристально чистой, сквозь нее было видно достаточно глубоко, я наблюдал, как косяки рыб то собирались в причудливую форму, то расплывались. До дна было далеко, чтобы корабль не мог плыть дальше.

Вдруг я услышал всплеск и шум цепи якоря. Да, дальше плыть нельзя – там рифы, они просматривались сквозь толщу ярко‑голубой воды. Цвет был таким ярким, что с непривычки даже слепил, было ощущение, что солнце светит не только с неба, но и со дна этого прекрасного водоёма. Ещё один всплеск отвлёк меня от этого зрелища, но мне было так и не понятно, что случилось. Я обежал весь корабль и по левому борту увидел шлюпку, она покачивалась на волнах и будто манила меня. Спустившись в неё, я обнаружил, что тросы, которые держали шлюпку, растворились, словно их и не было. Весел в шлюпке не было. Я испугался. Чем я буду грести?

– Что же делать? В корабль не вернуться. Грести не чем. Нужно было что‑то придумать.

Так, главное не паниковать. Оценить ситуацию. Осмотреть все, что у меня есть, и подумать, как это использовать. Хотя что тут осматривать? В лодке только я и больше ничего. Руками точно не догребу, а плаваю я очень плохо, да и вообще в воде акулы водятся – это я читал в какой‑то книжке. И они просто меня съедят. Мысли сменялись одна за другой, и каждая новая нагоняла страх все сильнее и сильнее. Стоп. «Где корабль?» Я засуетился, испугавшись окончательно. Фууух… Я выдохнул – корабль стоял на якоре.

Но почему же он отдаляется? За лодкой тянулся шлейф воды, и я понял, что плыву.

– Но как? Я посмотрел за борт и обомлел. Мне показалось, что щупальца какого‑то морского чудища обхватили лодку со всех сторон и толкают ее к берегу. Набравшись решительности, я опустил в воду руку и дотронулся до одного из них. Мне стало понятно, что это дерево. Следующая мысль, которая пришла на ум, нет, даже не пришла, а как будто в голову ее кто‑то положил.

– Неужели это Урсус? Да как такое возможно? Ведь я так далеко от него уплыл и прошло столько времени, после того как… и тут я понял, что на самом деле это не ветер качал его ветки в момент моего отплытия с острова, а он сам махал мне в след.

– Значит, он все‑таки живой? Почему тогда он мне ничего не сказал? Мне нужно вернуться и поговорить с ним. Тут лодка обо что‑то тихонько ударилась. Это был берег. И как бы мне ни хотелось вернуться к Урсусу, я понимал, что именно сейчас это невозможно. Поднявшись, я ступил на новую в моей жизни землю.

– Что же меня здесь ждёт? С опаской поставив ногу на песчаный берег, я почувствовал приятное тепло, согревающее все тело и придающее уверенность в том, что бояться нечего. Песок был таким мелким, что, ступая по нему, казалось, будто это пух. Он был настолько мягким и нежным, что с каждым шагом я не терял энергию, а наоборот, обретал силы. Тогда я разогнался, что есть мочи и побежал вдоль берега. И действительно, усталости не было никакой. Я так и бегал бы вечно, но меня остановила мысль о девушке, которую я видел с борта корабля.

Остановившись, я вгляделся вдаль. За песчаным берегом начиналось поле, к нему я и направился. Не пройдя и ста метров, я обнаружил следы, ведущие к пространству, усыпанному цветами такой красоты, что дух захватывало. Они переливались всеми цветами радуги, лепесточки были словно из хрусталя, и было такое ощущение, что у каждого есть воздушная корона, так они сияли от обилия пыльцы. Мне не хотелось нарушать их природное единение, но следы вели именно к этому полю. Как ни странно, никаких следов или тропинки, протоптанной кем‑то, я не обнаружил.