Первая империя

Автор: Глеб Сорочко

Возрастное ограничение: 18+

Текст обновлен: 18.05.2023

Аннотация

Мировая империя разрушена, спустя столетия не прекращается война между ее осколками, и каждый хочет вернуть мировое единство на своих условиях. На фоне боевых действий течет бытовая жизнь, крепнут и рушатся отношения между людьми. Утраченные знания и технологии могли бы преломить ход войны, но что, если их применение в военных целях чревато потерями? Герои отправляются в экспедицию за ответами, но находят лишь новые вопросы. Какую цену придется заплатить им за возможность взглянуть в прошлое?

Первая империя

Глеб Сорочко

ISBN 978‑5‑0060‑0543‑3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В те далекие времена, когда Мировая империя была едина и крепка, граждане на всей ее территории говорили на одном общем, понятном всем и везде языке. На его становление повлияли другие, крупные и известные, языки и диалекты. На письме применяли несколько систем письменности (в одном предложении могли быть как буквенные слова, так и иероглифы из самых разных уголков планеты). Когда Мировая империя распалась на десятки других государств, ее язык также ушел в небытие, однако до сих пор то тут, то там можно найти отголоски этого, не побоимся такого термина, «суперъязыка». Теперь, когда в мире нет единой для всех речи и письменности, когда языки, из которых состоял мировой, восстановились и вновь вошли в употребление, весь этот текст сведен к какому‑то одному языку и / или диалекту, исторически свойственному тому региону планеты, где это произведение будет прочитано.

ЧАСТЬ I

Глава I

При сборах в путь я всегда был очень рассеянным. Так, и этот раз не стал исключением. Настенные часы показывали шестой час, поезд, на который мне нужно было успеть, отправлялся с вокзала через сорок минут. В спешке я накинул плащ, схватил заранее собранную сумку, захлопнул входную дверь, повернул ключ – щелкнул замок, и я вспомнил, что забыл билет на поезд! Ключ тут же был провернут в обратную сторону, не переходя порог, я взял билет – и цикл еще раз повторился. Пока я пытался с занятыми руками убрать ключ, тот выпал… Вскоре, выйдя из переулка, я оказался на оживленном проспекте, где тут же был обрызган водой из лужи, в которую въехало колесо локомобиля.

Районная часовая башня показывала шесть часов и семь минут. Мои карманные часы показывали шесть часов и две минуты. Опоздать на поезд еще не хватало! Я ускорил шаг к остановке общественного транспорта. В небе медленно плыли дирижабли, по проспекту громыхали пароциклы, локомобили и трактора, а промчавшийся неподалеку товарный состав окутал своим густым дымом часть улицы, напугав лошадей. Дальше по проспекту, на почтительном расстоянии от остановки паробуса, стояла местная паровая станция. Как и всегда, она издавала всевозможные свисты и извергала из своих труб дым, пар и языки пламени. На остановке уже скопилось приличное количество граждан. Все рабочие. Понять это просто – все в форме. Из‑за паров паровой станции показался силуэт паробуса, быстро приближающегося к нам. Пропустив граждан вперед, я зашел последним и закрыл дверь.

Машина плавно тронулась с места и, набирая ход, стремительно двигалась мимо промышленных кварталов с одной стороны улицы и жилых районов с другой. Далеко она, правда, не уехала – авария. Локомобиль попытался проскочить перед нами. Водитель паробуса попросил всех покинуть транспорт. До вокзала оставалась еще пара километров. Ждать следующий паробус было бы слишком долго, и я начал прокручивать варианты, как поступить: «Нанять экипаж?.. Долго. Метро?.. Ближайшая станция далеко и отсюда, и от вокзала. Бегом?..» Последний вариант – единственно верный. Через некоторое время я уже взбегал по каменным ступеням вокзала. «Только бы успел! Только бы ты там еще был!», – я обращался то к себе, то к поезду, мысли проскакивали одна за другой. Но платформа оказалась пуста. Поезд ушел пять минут назад. Ах да! Я ведь не сказал, куда направлялся и куда так опаздывал. Путь мой лежал в один из пригородов столицы. Там состоятся похороны одного близкого мне коллеги, единомышленника, товарища – одного близкого мне друга.

Приобретя билет на следующий поезд, который отправится ровно в двенадцать часов ночи, я направился к вокзальному телеграфисту:

– Добрый вечер!

– Здравствуйте! – быстро ответил он, сдвигая с правого уха чашу наушников и обернувшись на меня.

– Мне надо телеграмму отправить… Вот по этому номеру, – я протянул помятый клочок бумаги.

– Двадцать рофей отправка сообщений.

– О как! А мелочи‑то у меня и нет. Со ста сдача будет? – уточнил я, протягивая купюру.

– Разумеется!..

Проведя какие‑то махинации по переключению проводов, телеграфист спросил, что мне нужно передать. «Я опоздал на поезд. Задерживаюсь на семь часов», – ответил я. Телеграфист начал отстукивать сообщение, а, закончив, отчеканил:

– Готово! Телеграмма придет получателю через несколько минут. Сейчас она в очереди на обработку в главном телеграфном узле… А это – ваша сдача.

– Спасибо большое! – ответил я, убрав сдачу во внутренний карман плаща.

Как работают наши телеграфные станции и подстанции, для меня было загадкой. Время я коротал в привокзальном кафе, читая государственную газету, издающуюся под названием «Эталон». В этой газете меня интересовали только две рубрики: обстановка дел на фронте и крушения дирижаблей. Если первую я читал не более чем ради интереса, то вторая меня завлекала, как инженера дирижаблей. Мне было интересно понять, почему воздушное судно потерпело крушение, и, если авария произошла по технической причине, то как можно было бы ее не допустить. Хотя бы в теории. Эдакая головоломка для работы мозга.

В одиннадцать тридцать под посадку был подан поезд. Я и попутчики начали свой путь на платформу, где остановился состав. Найдя свой вагон и купе, я зашел внутрь и стал располагаться. Спустя непродолжительное время раздался стук в дверь: